Вдовья трава (СИ)

У самого нутро готово было взорваться, а тут ещё нужно и супругу выслушать, погасить её истерику, обнять, приласкать."

"Сколько раз ночами он просыпался от её крика. Ей снились умершие одноклассники. Конечно, Игорь и Галя регулярно посещали и его сновидения, но работа, плюс ночные концерты сына – он оказался очень беспокойным ребёнком – быстро возвращали сон. А вот Катя почти не спала. До часу ночи она качала маленького Игоря, затем проваливалась в кошмар где-то до полчетвёртого. Просыпался Игорь, она кормила его, меняла подгузник, потом долго лежала с открытыми глазами, потому что закрыть их, значило, снова увидеть глаза Гали и Игоря, с молчаливым укором смотрящие на неё. Вздохнув, Катя вставала, готовила завтрак, вязала. Просыпался и Антон. Вместе они укачивали сына, иногда не один час, потом, в шесть часов звенел будильник, поднимавший Антона на работу.

Вскоре после того, как с ними приключилась та история, началась масштабная стройка на месте бывшего завода. Рабочие, разбирая строительный мусор, нашли тела. Были похороны, были убитые горем постаревшие матери и отцы, обнимавшие земляные холмики. Слёз уже не было – только тишина, страшная тишина, прерываемая лишь вздохами пришедших проститься. Случайно встретив на улице родителей Гали и Игоря, Антон и Катя холодно здоровались, стараясь не встречаться взглядами, а потом тягостное чувство вины долго не отпускало их. Уехать бы из этих мест, но денег катастрофически не хватает. Да и собственные родители догадываются, конечно, но молчат. На переезд вроде бы согласны, только даже слепому видно – не хотят они этого. Сильно не хотят. Здесь они родились, выросли, вся жизнь прошла в этом городке. Зачахнут они на чужбине. Если, только ради детей. Но принять такую жертву ни Антон, ни Катя не были готовы. Хватит с них жертв. Сгубить родных людей ради собственного спокойствия – нет, это чересчур. Да, и уехать от себя не получится. Даже в Антарктиде Игорь и Галя найдут их, напомнят о себе.

Всё это не могло не отразиться на здоровье молодожёнов. Катя сдала первой. Врачи, не имея всей правды, ставили послеродовую депрессию, но улучшения не наступало. Ощутимо облегчал состояние психолог, но его услуги были платными. Хотя бы раз в неделю Катя наведывалась к нему, Антон же не имел выхода для спуска пара. Несколько раз он напивался, но, взглянув хмельными глазами в глаза жены, понял, что так он только загоняет ситуацию в угол. Нет, это не выход. Нужно найти себе хобби – так посоветовал психолог Кате. Антон достал из кладовки старую удочку, прикупил снастей. Рыбалка немного помогала. Природа, шелест камыша, уточки, плавающие вдоль берега в поисках еды. Ну, и бутылочка пенного иногда. Сын подрастал, старые раны постепенно затягивались.