Вдовья трава (СИ)

Музыка становилась всё громче и громче, лента уже доставала до потолка, напоминая танцующего удава.

Мальчик накрыл телефон подушкой, но лента-змея не исчезла. Выдернуть аккумулятор – не вариант. Аккумулятор в этой модели был встроенным. Игорь вскочил, пытаясь выбежать из комнаты, но тут же почувствовал болезненный укол в шею. Так жалила пчела или оса. Жгучая боль пронзила тело до самого позвоночника. Он потёр кожу ладонью – ничего. Подбежал к висевшему на стене зеркалу, включил свет. Змея продолжала свой дьявольский танец, отбрасывая мечущиеся тени на стены и пол. Кожа на шее была чистой, лишь слегка покраснела от прикосновений ладони. Тут Игорь почувствовал, что сознание покидает его. Комната вместе со змеёй закружилась, перед глазами замелькали чёрные точки, всё поплыло перед ним и провалилось во тьму.

Глава 2

Утром Антона разбудил истошный крик Кати, долетевший из детской. Ещё толком не проснувшись, Антон подскочил с постели и рванул в комнату сына. Игорёха лежал на полу около двери. Кожа его была мертвенно бледная с оттенком синюшности, но сердце билось – медленно и тихо. Скорая помощь быстро увезла мальчика в больницу. Растерянно ища одежду для сына, мать нашла под подушкой смартфон. Аппарат молчал, экран не светился. Она переложила его на стол и тут же забыла о нём.

Антон и Катя тихо сидели на кушетке рядом с дверью реанимации. Вскоре вышел усталый доктор – невысокий мужчина с аккуратной бородкой, кивком головы пригласил их следовать за ним."

"– Скажу прямо, – начал он, теребя в руке ключ от кабинета, – Ситуация очень непонятная. Пока непонятная. Мы взяли необходимые анализы, поэтому точнее скажу потом. Сейчас только могу объявить, что его жизни ничто не угрожает. Ключевые показатели в норме.

– Доктор, – тихо спросила Катя, – А эта ситуация… она могла быть вызвана смартфоном?

– Исключено, – категорично заявил доктор, – Это точно не воздействие телефона.

Прошёл месяц, но Игорь в сознание так и не пришёл. Он сам дышал, сердце билось ровно, поэтому из реанимации его перевели в отдельную палату интенсивной терапии. Врачи консультировались с другими врачами, менялись схемы лечения, только бледное тельце сына едва подавало признаки жизни. Катя и Антон практически ночевали в больнице.

По карнизу стучали крупные капли дождя. Улица была пустынной, лишь нахохлившиеся воробьи сидели кучкой под козырьком подъезда, прячась от влаги. Катя возвращалась домой. Работа, потом больница. Всё без изменений. Остаться бы с сыном, да пришла её мама, отправившая дочку домой. Действительно, этот месяц превратил цветущую женщину в бледное привидение, едва державшееся на ногах. Она похудела, осунулась, под глазами прочно прописались синяки.