Вечная невеста

То, на что они замахнулись без всякого на то права. Присвоили, проще говоря. Отобрали. А я тоже отберу. И пусть попробуют помешать — убью. Пе-ре-стре-ляю, как собак перестреляю, вот так! Они еще узнают меня, узнают… Они меня сумасшедшим считали, хихикали надо мной? Я им покажу, как они ошибались… Жаль только, что они оценить этого не смогут — они умрут раньше…

…Андрей Третьяков был человеком недовольным. Недоволен он был постоянно. Чем? Да чем угодно. Например тем, как сложилась его жизнь. Изначально. Родителями своими был очень недоволен. Потому что не смогли обеспечить сыну достойной жизни. Такой, какой он хотел. Недоволен был учебой, потом работой, которую часто менял. Женщинами был недоволен, потому что те не могли его оценить. Словом, всем, что его окружало.

И когда попал на работу к Антону Чеснокову, тоже был недоволен. И помещением, и зарплатой, и коллегами, а главное — самим Антоном. Антон все делал не так, по мнению Андрея. Если бы делать по-другому, более смело, более рискованно, то и результат был бы другим. И денег было бы больше. А их количеством Андрей тоже постоянно был недоволен.

Сколько раз они с Антоном ругались на эту тему! Вернее, ругался Андрей, просто из себя выходил, слюной начинал брызгать, доказывая приятелю, что ведь выгодная, вы-год-ная сделка же намечается! А тот нет, все свое: это опасно, один раз будет выгодно, а потом вообще всего лишимся, это не для меня, лучше меньше да лучше, ну и так далее. И главное, спокойно все так, спокойно! Вот это спокойствие и бесило больше всего Андрея. Что он, Антон, самым умным себя считает, что ли? Или самым честным? Да не заработает он так никогда ничего, не заработает! И он, Андрей, из-за него не заработает! А почему Андрей должен страдать из-за Антона?

— Эх, мне бы директором фирмы быть, я бы… — неоднократно ворчал Андрей как про себя, так и вслух.

Сколько раз он произносил эту фразу, выкатываясь из кабинета своего начальника мрачнее тучи.

— А ты стань, — смеялась Эльвира Голицына, которая всегда торчала в приемной, как и положено секретарше.

— Стань! — огрызался Андрей. — Легко сказать!

— Ну Антон же стал, — продолжала Эльвира улыбаться. — Вот и ты возьми и открой собственную фирму, будешь сам себе и директор, и заместитель, и секретарь… Никого слушаться не нужно, сам себе хозяин. Ты же с нами постоянно ругаешься.

— Да потому что вы… Потому что вы под Антонову дудку пляшете! — возмущался Андрей. — А вот если бы все вместе на него наехали, он бы, глядишь, и согласился.