Ведьма для охотника (СИ)

— Тоже приходила во сне?

— Да.

— Мы ее, как положено ведьме, не похоронили, силу не забрали полностью… Вот она и ходит теперь, помогает. Кровь же родная. Как по-другому?

— А… А если снится что-то… Что потом сбывается, но чуть-чуть не так?

Вопрос стараюсь задать спокойно, без лишней дрожи в голосе.

Но Катя только кивает спокойно:

— Не всегда в точности. Не всегда правильно. Но всегда сбывается. Всегда.

Ох…

Так эти сны — моё подсознание или нет?

Есть , над чем глубоко задуматься…

Глава 41

У этой деревни есть новое кладбище, оно на той стороне асфальтовой дороги организовано по каким-то неведомым мне стандартам.

А старый погост заброшенный, и если там не останется могил, то хоронить запретят, и, как Катя боялась, может даже застроят. Дорога не близко, зато река рядом, а она между прочим, судоходная. Прибыльное место.

Я с удовольствием через лес гуляю до погоста.

По дороге распускаю волосы, голова тяжелая совсем от строгой прически, и такой нимфой лесной иду по проселочной дороге. Приятный горячий ветер сдувает всех насекомых, шумят на ветру кроны высоких лиственных деревьев, которых потеснили хвойные породы, и они как-то вместе кучкуются. Трава высокая, цветов в конце лета немного, но я себе на венок умудряюсь насобирать. Сплетаю лесную корону из разноцветья.

Выхожу в чистое поле, на погост.

И воочию убеждаюсь, что Катя заботится о могилке бабушки.

Бабушкина могилка стоит ухоженная, а две другие, безымянные, больше на холмики похожи. По обычаям деревенским, возвышается деревянный крест, оградка, столик и скамья, все как положено.

Рядом сидит пацан лет двенадцати в шортах и драной футболке, весь кудрями заросший, в больших резиновых перчатках на тощих руках. И ярко-голубым цветом красит деревянный крест.

Не особенно старательно, кстати.

Паренек видит меня, сначала разглядывает оценивающе, потом торопливо отворачивается. Похоже, фамильные черты налицо.

— Что-то ты моей бабушке плохо крест покрасил.

— Тебе также покрашу, — нагло огрызается парень.

Надо же, нахал какой! В лицо не смотрит, опасается ведьму, а дерзит.

— Бросай перчатки, я сама всё сделаю.

— Конечно! — кривится парень, — чтобы тётка Катя на меня наорала?

— Она тебе денег дала?

— Ну, да. Стал бы я за бесплатно кресты красить!"

"— Деньги оставь себе, скажи что всё сделал. Я хоть качественно покрашу. А то всё испачкал только, намалевич, — недовольно смотрю я цветы, посаженные на могилке и все заляпанные краской.

— А ты кто такая? Родня, смотрю?

— Я её внучка, — киваю на крест.

— Ладно, внучка, держи я из-за вас всю футболку заляпал, — ворчливо, но с готовностью начинает суетиться парень.

— Не из-за нас, а из-за своих кривых рук, — возмущаюсь я.