Ведьма для охотника (СИ)

И, когда я встаю на колени и смотрю на него снизу вверх…

Это не поза покорности. Нет. Я сама хочу. Сама. И он, и я понимаем это.

Потому к ремню на брюках я тянусь сама. И расстегиваю тоже сама.

Он красивый.

Сука такая гадкая, надменная, он везде красивый!

И тут — тоже.

Тяжелая ладонь ложится на затылок, давит, поторапливая, не давая налюбоваться. Покоряюсь. Мне тоже этого хочется.

И, когда его выгибает от первого прикосновения моих губ, понимаю, что ему этого не доставало. Как и мне. Все это время мы словно голодали, а сейчас… Сейчас невозможно насытиться.

Я расслабляю горло, стараясь сделать так, чтоб ему было максимально хорошо, смотрю снизу на искаженное мучительным удовольствием лицо, на закушенные губы, в черных глазах утопаю, и вскоре просто подчиняюсь властным движениям широкой ладони на затылке. Это так сладко, боже мой…

Это так хорошо…

Как же я жила без этого?

Почему? Почему я думала, что смогу без этого прожить?

Мне тяжело дышать, между ног мокро до неприличия уже, хотя какие могут быть сейчас даже мыли о приличиях? Никаких.

Мне хочется, чтоб он кончил. Мне хочется его вкус на языке, и я ускоряюсь.

Он рычит сдавленно, прихватывает мои волосы, распуская аккуратную прическу, пряди падают на лицо, мешают, наверняка, это выглядит неаккуратно и страшно…

А он смотрит.

Взгляда не отрывает.

И в один момент отстраняется.

Не успеваю удивиться, Юрий поднимает меня за локти вверх, опять жмет к себе так, что голову запрокидываю.

— Ведьма, ведьма, что сделала со мной… — рычит он сдавленно, рассматривая мое лицо с распухшими мокрыми губами и прилипшими к щеками волосами, — голову, блять, потерял… Если бы не ты… Сука…

А потом он меня целует. Прямо в губы, жадно и глубоко, вылизывая рот, словно зверь, пожирающий свою долгожданную добычу.

И я покоряюсь. Не хочу больше воевать.

Иногда это так сладко — покориться тому, кто уже покорен тобой…

Диван по прямому секс-назначению Юрий не использует.

Его шикарный ковер, несмотря на общий тонкий вид, очень плотный и мягкий даже.

Мое тугое платье-футляр трещит по шву, когда Юра бесцеремонно, не пытаясь даже искать потайную молнию, рвет его на две половины.

Резко выдыхает, разглядывая белье. Верней, меня в белье. Нежном, шелковом. И пояс с подтяжками… Ни на что не надеялась, когда натягивала этот шелковый разврат перед походом сюда.

Каждый день так хожу, а вы о чем подумали?

Юра наклоняется, прижимаясь губами к низу живота прямо через нежную ткань белья.

И меня трясет от чувственности этого жеста.

Нежно, так нежно…

И такой контраст с тем, что происходило раньше…

И еще больший контраст с тем, что происходит дальше.

Потому что мой новый босс больше не нежничает.