Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем

Буквально захлёбываясь слюнями, я постаралась сделать независимый и гордый вид, кричащий о том, что я верна своему слову и есть не собираюсь. И пить тоже.

Он подвинул к себе одну из тарелок, взял вилку и отломил кусочек, отправив его в рот. То, что я пялюсь на то, как он ест, я поняла не сразу. Вилке на пятой, когда его губы растянулись в улыбке. Наверное, самой обворожительной из всех, что я видела. И самой наглой. Я нервно сглотнула.

— Может, попробуете все же, сона Ирис, — Чудовище-искуситель кивнул на нетронутые пирожные. — Здесь отличные кондитеры.

— Спасибо, я не голодна, — ответила я, а мой живот громко заурчал. Предатель.

— Как хотите, — пожал плечами ректор и подвинул все остальные пирожные себе.

Наверное, я всё же надеялась, что он меня поуговаривает, и я смогу пойти на сделку со своей совестью. А он… Чудовище, одним словом."

"Взяв чистый прибор, он отломил кусочек буше, покачал его на вилке и протянул мне со словами:

— Если вы не хотите есть сами, мне придется вас заставить. Не могу позволить своим лучшим специалистам падать в голодные обмороки.

Пирожное было всего в паре сантиметров от моих губ, его запах щекотал мои ноздри и дразнил аппетит. Я издала стон бессилия и отобрала у Эдгарна вилку, отправив кусочек в рот. И снова застонала. От невероятного, божественного вкуса.

Пирожное буквально таяло во рту, распадалось на тысячи разнообразных оттенков, обволакивало язык сладостью и легким привкусом коньяка.

Когда я открыла глаза, увидела, что ректор пристально смотрит на меня потемневшим взглядом и самодовольно улыбается. “Напыщенный индюк”, — подумала я и взяла в рот ещё один кусочек, запивая ароматным чаем.

На удивление, проклинать Эдгарна мне пока не хотелось. Пирожные смогли поднять настроение, и я даже почти смирилась с тем, что не смогла встретиться с Ч. В конце концов, не последний раз. А вот узнать поближе человека, которого терпеть не можешь — редкое удовольствие, в котором я не смогла себе отказать.

— Могли бы разрешить мне вас покормить, — уже в конце беседы заметил ректор. — Вас что, в детстве с ложечки мама не кормила?

Неожиданно аппетит пропал. Несмотря на то что моё счастливое детство оборвалось уже почти двадцать лет назад, воспоминания о родителях были для меня священны. Не очень хотелось, чтобы какое-то Чудовище запускало в них свои грязные лапищи.

Он очень хорошо почувствовал изменение моего настроения, попросил собрать оставшиеся пирожные с собой, и мы вернулись в академию.

Ректор, как и в прошлый раз следовал за мной по пятам до самой комнаты. У двери он хотел что-то сказать, но я поспешила скрыться внутри. Пирожные были вкусные, а послевкусие — не очень.

Весь оставшийся день я провела в своей комнате, даже не выходя в столовую.