Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем

Наверное…

Сна не было ни в одном глазу. Даже чай, который мне дал Мариано, не помог. Поэтому я достала свой экспериментальный артефакт, книгу с летописями и устроилась на кровати, чтобы вникнуть. За стол, благодаря воспоминаниям о Чудовище, я сесть не смогла.

Суалийский язык оказался очень непохож на те, что я знала, поэтому артефакт не справлялся. Пришлось вносить в него изменения, немного менять магические потоки и даже достроить саму структуру парочкой элементов. После этого артефакт стал переводить часть слов, по которым хотя бы примерно можно было понять суть написанного.

Сначала там шли рассказы про создание первых суалийцев и те дары, которые им были даны богами. Один из них — особые способности к артефакторике, умение видеть потоки магии в предметах и чувствовать темные силы. А вот про второй дар было так загадочно и завуалировано написано, что я сколько ни пыталась — не поняла.

То есть я оказалась вполне достойной наследницей своего рода, учитывая мое увлечение созданием артефактов. Это грело душу и еще больше подстегивало найти свои корни и своих родственников. В нетерпении я перелистнула к последним записям.

Там с картинки на меня колючим, пронзительным взглядом смотрел мужчина. Что-то в нем казалось призрачно знакомым и до жути пугающим. Таким, что внутренности холодели и хотелось спрятаться в темный угол и слиться с мраком.

“Он извратил наше искусство… разрушительные последствия… Обманул нас… С ним идет войско… Не успеваем уйти… Мы спрячем ее… Не переживем эту ночь…”

Обрывочные фразы, с которыми справлялся мой артефакт, вызвал мурашки по коже. Неужели… Это была действительно последняя запись? И не из-за того, что журнал потеряли или забросили (понятно, что такие вещи вряд ли теряли), а из-за того, что никого больше не осталось."

"И кем был этот пугающий человек? Я глубоко вздохнула и захлопнула книгу. Не самое лучшее чтение на ночь, когда и так не спалось. Отложив книгу с артефактом-переводчиком на стол, я укуталась в одеяло и зажмурилась в надежде поскорее заснуть.

Темноволосая женщина в легком белом платье, с доброй улыбкой и ласковыми руками сидела рядом со мной в высокой траве цветущего луга. Мама… Солнце сверкало в ее волнистых прядях и таких добрых, любящих глазах. Она сорвала какой-то розовый, источающий аромат меда цветок и вставила мне в волосы. Улыбнулась.

Меня подхватили крепкие большие, немного шершавые руки и закружили. Я услышала детский смех и внезапно поняла, что он — мой.

От неожиданного осознания я проснулась. Это правда мое детство? Настоящее детство или просто сон?

За окном было уже светло. Небо было окрашено акварельными переливами голубого и розового, но солнечные лучи еще не коснулись земли.