Вечный шах

Виктория же ее терроризировала! Тут от просто назойливого человека устаешь, не знаешь, как избавиться, а когда тебе каждый день названивают с угрозами и оскорблениями, это со стороны кажется ерундой, а в самом деле изматывает страшно!

Ирина подалась вперед. Неужели сейчас она получит первое мало-мальски объективное подтверждение, что Смульская все же не лгала?

– Она вам что, жаловалась? Вы знакомы?

– Да, мы хорошие приятельницы, и что такого?

– Ничего, все в порядке. Так она делилась с вами?

– Ах, если бы я только знала, что вытворяет эта негодяйка, уж я бы приняла меры, будьте спокойны! Простите, простите, я понимаю, что о мертвых либо хорошо, либо ничего, но как подумаешь, чего пришлось натерпеться Леночке! А я вижу, ходит как в воду опущенная, сама на себя не похожа, но думаю, мало ли…

– То есть вы узнали о проблемах вашей подруги только постфактум?

– К сожалению, да.

Ирина вздохнула, понимая, что вытянула пустышку, но на всякий случай уточнила:

– То есть до этого инцидента она ничего вам не рассказывала?

– Нет, но это надо знать Леночку! Само благородство! Никогда не обременяет близких своими проблемами, а в последнее время их навалилось на нее ого-го сколько! Ириночка Андреевна, я вас прошу… Знаю, Фемида слепа, но ради женской солидарности один глазик чуть-чуть, может, приоткроет?

Ирина молча развела руками. Интересно, действительно ли Багирова готовит духоподъемный очерк «Перестройка начинается с себя» или это только предлог втереться в доверие и уломать судью на оправдательный приговор. Впрочем, какая разница…

– Вы должны понять, – стрекотала Багирова, – что это была в сущности самозащита.

– В сущности да.

– Ну так и надо оправдать. Человек имеет право защищать свои границы, верно же?

– С определенными оговорками.

Багирова молитвенно сложила ладони:

– Поймите, я не за Борю даже переживаю, хотя он очень хороший человек и не заслуживает нескольких лет тюрьмы из-за секунды утраченного самообладания, на что его методично провоцировала эта девка!

– Подождите секундочку, – попросила Ирина, и журналистка послушно замолкла. – Давайте уточним последний раз: когда вам стало известно о выходках, как вы ее называете, этой девки? До или после убийства?

– Ну уж убийства… Я бы не стала так называть.

– До или после?"

"– Да после, в том и беда. Если бы до, я бы что-нибудь придумала. Для начала устроила бы им новый номер телефона, у меня знакомые на АТС, уже бы полегчало. В деканате меда у меня тоже есть связи, и по комсомольской линии. Прижучили бы так, что будьте спокойны.

«Все ты верно говоришь», – вздохнула Ирина.

– Но это надо знать Леночку, – упрямо повторила Багирова, – все везет на себе, и не пикнет, не пожалуется.