Вечный шах
Судье Ирине Поляковой поручают простое, но громкое дело: известный общественный деятель Смульский по неосторожности убил преследовавшую его поклонницу. Он пытался спасти девушку, а когда это не удалось, явился с повинной. Судья склонна назначить самое мягкое наказание, ведь девушка запугивала семью Смульского, подсылала к его жене и дочери бандитов… Но верная помощница Ирины Гортензия Андреевна видит в этом деле второе дно, а Ирина привыкла доверять интуиции старой учительницы.Любовно-психологические романы с яркой детективной составляющей переносят читателей в ретро-времена: в 80-х годах 20 века молодая судья Ирина Полякова и два народных заседателя, которые каждый раз назначаются новые, вершат судьбы. Милосердие, беспристрастность, пытливый ум, а главное – та самая пресловутая женская логика, над которой принято насмехаться мужчинам, позволяет раскручивать такие дела, которые стандартными методами не решить. Описание быта того времени никого не оставит равнодушным, накал страстей, честь и достоинство, которые для героев М. Вороновой не пустые слова – всё это самой высшей пробы!
Оказалось, она проспала, и Володя проснулся поздно, так что, когда они с младшим сыном спустились вниз, все уже позавтракали, большой стол с веранды был вынесен в сад, и Егор с мамой начали за ним шахматную партию.
Пока Ирина с Володей умывались и ели кашку, подтянулись приятели старшего сына.
Ирина сунулась на кухню готовить обед, но там уже царила Гортензия Андреевна, взмахом поварешки давшая понять, что помощники ей не нужны.
Оглядевшись в поисках важных и неотложных дел и не обнаружив таковых, Ирина покрепче обняла Володю и села с ним на крыльце катать машинку. За неделю они очень соскучились друг по другу, и Ирина решила, пусть мама ее ругает лентяйкой, но эти выходные она будет носить своего сына на ручках, и все. И больше ничего не будет делать.
Подошла мама. Ирина внутренне сжалась, готовясь к отповеди.
– Ты не против, что ребята у нас играют? – спросила мама.
Ирина оторопела.
– Я говорю, ничего, что ребята у нас? И стол мы вынесли без спроса, но ты так сладко спала, что я пожалела тебя будить.
– А… Конечно, я только рада, – промямлила Ирина.
– Я сама не думала, что дети так увлекутся, но что теперь, не выгонять же…
– Господи, мама! Пусть что хотят делают, главное, не организуйте тут с Гортензией Андреевной кружок юного партизана.
– Кружок юного стукача она бы точно организовала, дай только волю, – произнесла мама зловещим шепотом.
– Я все слышу, – донеслось из кухни.
Ирина внутренне сжалась, предвидя перепалку, в которой непонятно, чью сторону принять, но Гортензия Андреевна появилась на пороге кухни, смеясь, и мама вдруг тоже улыбнулась, подмигнула и поспешила к детям.
Володе надоело катать машинку, и Ирина принесла роскошно иллюстрированное издание сказки про Пиноккио, в суровой борьбе добытое мамой в Доме книги еще для них с сестрой. Картинки завораживали Володю, а в ней самой будили неясные и оттого чудесные детские воспоминания.
– …Кроме самой игры еще нужно знать этику поведения за доской, – услышала она мамин голос, – надо, ребята, вести себя прилично, не задираться, не комментировать и тем более не высмеивать ходы противника, если он выиграл – обязательно поздравить с победой, если вы – поблагодарить за игру. И тогда с нами будет приятно играть даже много более опытному шахматисту, а это, ребята, очень важно, потому что наше мастерство крепнет только в единоборстве с сильным противником.
«Какие хорошие правила, – усмехнулась Ирина, – и для обычной жизни прекрасно подходят, особенно то, которое насчет ходов противника. Прямо жаль, что мама никогда им не пользовалась в отношении нас с сестрой».
– И еще очень важное правило, – продолжала мама, – взялся за фигуру – ходи.















