Великое избавление

 — Там ничего нет! Нельзя выходить из дому после наступления темноты!

Барбара подхватила газетный сверток со своим ужином.

— Выброшу мусор. Я всего на минутку, мам. Можешь постоять у двери, посмотреть, чтоб со мной ничего не случилось.

— Но… у самой двери?

— Если хочешь.

— Нет, мне не следует стоять у открытой двери. Оставь ее приоткрытой, только щелочку. Если что случится, зови меня.

— Отличный план, ма. — Со свертком в руках Барбара торопливо вышла в темноту.

Пару минут. Она жадно вдыхала холодный воздух, прислушиваясь к знакомым с младенчества звукам и нащупывая в кармане измятую пачку сигарет. Выудила одну, закурила, прищурилась на усеянное звездами небо.

Как могло это случиться с ее матерью? Конечно, все началось с Тони. Веселый, веснушчатый мальчишка. Словно порыв весеннего ветра посреди окружавшей их зимы. Смотри, смотри, что я сейчас сделаю, Барби! Я все могу! Химические реактивы и резиновые мячи, крикет на школьной площадке и салки по вечерам. И ужасная, чудовищная нелепость — выбежать за мячом прямо на Аксбридж-роуд.

Нет, тогда он не умер. Всего-навсего пришлось поваляться в больнице. Держалась температура, необычная реакция. А потом — внезапный диагноз. О, зловещая ирония! Попасть в больницу со сломанной ногой, а выйти с белокровием.

Он умирал четыре года — четыре ужасных года.

Четыре года его родные спускались по ступеням безумия."

"— Лапонька! — Голос матери дрожит.

— Я тут, мама. Смотрю на звезды. — Втоптав окурок в каменно-твердую землю, Барбара поплелась в дом.

4

Дебора Сент-Джеймс поспешно притормозила и, хохоча, обернулась к мужу.

— Знаешь, Саймон, в качестве штурмана ты никуда не годишься.

Он улыбнулся, складывая карту дорог.

— Раньше не знал. Будь снисходительнее — это все туман виноват.

Дебора посмотрела сквозь ветровое стекло на маячившее перед ними огромное темное здание.

— По-моему, это еще не причина, чтобы перепутать все значки на карте. Мы наконец добрались? Что-то не похоже, что нас тут ждут.

— Ничего удивительного. Я обещал приехать в девять вечера, а сейчас… — При слабом освещении внутри автомобиля он всмотрелся в циферблат и охнул: — Господи, да уже полдвенадцатого! — В голосе его слышался смех. — Ну так как, любовь моя? Проведем брачную ночь в машине?

— Будем обжиматься, как подростки, на заднем сиденье? — Изящным движением головы женщина откинула назад длинные струящиеся волосы. — Прекрасная идея, только зря ты не взял напрокат машину повместительней. Нет, Саймон, боюсь, нам все-таки придется колотить в дверь, пока кто-нибудь не проснется. Но помни — извиняться будешь ты. — С этими словами она вышла из машины, вдохнула полной грудью колкий ночной воздух и внимательней пригляделась к высившемуся перед ней зданию.