Ты не знаешь о дочери

И у него есть шансы выиграть этот бой.

Потому что он весь из себя хороший с серьёзными планами, а я — болезненное прошлое.

По стене его размазать, конечно, хотелось, и не составило бы труда для меня, но только смысла в этом нет. Катю это лишь оттолкнёт.

Нет, такую дичь творить нельзя.

Нужно уйти, пока я не сорвался.

— Тебя не спросили, — фыркнул я. — Сам не таскайся сюда — тебе тут не место. Рядом с Олей должны быть мама и папа, а не чужой мужик.

Я развернулся и пошёл на парковку. Нет сил уже смотреть на это. Приеду позже.

Глава 39

КатяЯ просидела с дочкой больше часа.

Оля больше не теряла сознания, но много спала. Но Оля уснула или потеряла сознание — две совсем разные вещи. Пусть спит, она на поправку так идет. Моя девочка восстанавливается…

Когда я покинула палату, ко мне подошёл врач.

— Есть ещё новости, — сказал он мне. — Из лаборатории пришёл ответ.

Я ощутила как горло снова стягивает от страха. Ещё оставался риск заражения Оли серьёзной инфекцией…

— И что там? — выдавила из себя я, не зная, как приму правду, если она окажется не той, которую я хотела бы услышать.

— Ничего криминального, — ответил врач.

 — Инфекций не нашли. Просто он ядовитый был. Интоксикация пошла… Но сейчас всё позади.

Я обессиленно привалилась к стене. Облегчение накрыло с головой, по щекам снова побежали слёзы, но это были слёзы радости. До конца так и не могла принять, что всё обошлось, страх словно только сейчас достиг своей цели, словно только сейчас я до конца осознала, какая беда прошла мимо, почти касаясь моей девочки…

Я поджала губы, чтобы не рыдать прямо тут. Поблагодарить бы врача, но не могла просто. Но мужчина и сам всё понял.

— Вам плохо, Катя? — он подхватил меня под локоть, чтобы я не упала.

— Н-нет… — разлепила я губы и ответила. — Наоборот… Но сесть бы.

Доктор вывел меня из отделения и довёл до скамейки. Усадил меня и принёс в пластиковом стакане воды из кулера, стоящего рядом.

— С-спасибо, — ответила я, когда немного отпила и вернула ему стакан.

— Успокаивайтесь, — сказал он мне. — Всё позади. Сегодня ещё понаблюдаем за Олей, и если температура не будет подниматься критично, переведём завтра в обычную палату. А там и до выписки недалеко.

— Правда? — улыбнулась я. Для меня перевод из отделения интенсивной терапии в обычную как некая планка, как обозначение, что угроза ушла.

Я очень жду этот момент и желала услышать разговор о том, что Олечке реанимация больше ни к чему…

— Конечно, — кивнул врач. — Я всегда только правду говорю. Теперь езжайте домой, отдохните, вечером можете заглянуть снова. Всё под контролем, ни к чему вам тут на лавке себя изводить целыми днями.

— Хорошо, — послушно кивнула я. Слова доктора мне показались здравыми, тем более, что вечером я действительно вернусь. — Я приеду к пяти.