Ты не знаешь о дочери

 — Я на машине, и здесь, а ты будешь в автобусе ехать? Поехали, я же ничего такого не хочу… Просто помочь.

— Я не хочу твоей помощи, — вгляделась я в его глаза. — Вчера в коридоре ты переступил все грани. И ты понимаешь, что это все лишнее.

— Да я… — почесал он задумчиво затылок. А потом сосредоточил взгляд на моём лице. — Хотел и сделал. Не буду врать. Я хотел тебя поцеловать.

— Ну вот, начинается! — воскликнула я, чувствуя, как по телу тут же раскатывается жар от его снова таких неожиданных и неуместных признаний, а в голове невольно всплывают картинки того самого нежеланного мной поцелуя.

Я хотела ускорить шаг и пройти мимо него, но Роман перегородил мне дорогу.

— Кать, ну я понял, что тебе это не понравилось. Я не трону тебя больше. Поехали.

— Так я тебе и поверила…

— Ну, правда. Я же не маньяк какой.

— Я ничего от тебя не хочу! — отчеканила я каждое слово. — Дай пройти, пожалуйста. Большое спасибо тебе, что помогаешь нам, договорился насчет палаты, но… Оставь меня в покое, Ром!

Вместо того, что просто сделать как я прошу, он…разозлился.

Поймал меня за руку и ощутимо потянул на себя.

— А чего ты боишься?

— Я? С ума сошёл, мы на улице…

— Боишься сорваться, и того, что тебе понравился мой поцелуй? — сказал он мне почти на ухо, и я явственно ощутила, как по коже рассыпались иголками мурашки…

А ведь он прав. Боюсь, очень боюсь сорваться. Забыть обиды и о том, что Рома не свободен, и ответить на эти поцелуи. И да — мне понравилось. Но теперь я буду долго болеть, пытаясь забыть о нем и смириться с тем, что этот мужчина мне теперь чужой, и скоро будет чужой муж.

Я собрала все силы и отпихнула его от себя.

— Ты слишком много на себя берешь, — сказала я ему, тяжело дыша. — Мне всё равно. Ты слышишь? Всё равно! Оставь меня в покое. Мне и так тяжело общаться с тобой спокойно ради Оли.

На этот раз Роман не стал меня останавливать, когда я предприняла новую попытку обойти его, завораживающего мне проход. Он так и остался стоять на месте, словно завис. В конце тротуара я свернула в сторону автобусной остановки и завернула за угол здания, за которым остался чесать в затылке Роман.

Глава 41

РоманКакое-то время тупо пялился ей вслед.

Всё равно? Тяжело общаться?

Понимаю. Только принять не могу.

Больно, как бы мне не хотелось в этом признаваться. Мне бы хотелось, что всё было иначе. Но как исправить всё, и чего именно я сам от неё жду, я не мог сказать точно. Всё слишком быстро завертелось.

Понял лишь одно — нихрена я не забыл её. Чёртова Рыжая…"

"Всё осталось как прежде. Едва она появлялась в поле моего зрения — я млел от нее и начинал терять над собой контроль.

Это не женщина. Это выстрел в голову. Контрольный. Раз и навсегда.