Ты не знаешь о дочери

Катя теперь неделями может на меня дуться. Она решила, что мне нужно быть с ребёнком и Ладой. Но я с таким решением не согласен! Я хочу быть с любимой женщиной.

Достал телефон возле дома и написал ей смс:

«Я хочу спросить насчёт Оли».

Спустя пару минут позвонил ей.

— Кать, — сказал я, когда она взяла трубку. — Олю хочу увидеть.

— Сегодня?

— Да. Можно с сада её заберу и вместе пожарим на заднем дворе мяса?

— Можно.

Катя говорила суха, и явно идее не рада, но и против не стала ничего говорить. Нехорошо использовать Олю как оружие, но в данной ситуации только так выходит.

— Тогда я сам её заберу.

— Хорошо.

— И мяса куплю…

— Хорошо.

— Тебе что-нибудь взять в магазине?

— Нет. Пока.

И Катя повесила трубку.

Ну, хотя бы так я её достану.

Я сделал ещё пару важных звонков и после этого вошёл в дом родителей. Хоть Катя и сказала, что ей ничего не надо, всё-таки кое-что я придумал и для неё… Сюрприз будет.

— Долетел? — встретила меня Наташа в холле.

— Да, спасибо! — ответил я, внося небольшую дорожную сумку. — Сейчас бы в душ…

— Сходишь сейчас. Ты что-то долго ехал с аэропорта, Ром.

— Заезжал к Кате.

— И как? — посмотрела на меня она.

— Никак. Дверь не открыла, — ответил я.

— Понятно…

— Но вечером я еду к ней. — Наташ недоуменно уставилась на меня. — К Оле, точнее. К Оле она меня пустит.

— А-а… — протянула мачеха. — Ромик, ты с Ладой точно решил?

— Да, а что?

— Пытаюсь понять тебя, — вздохнула она. — Такая тяжелая ситуация вышла. Как ты будешь растить двух детей в разных странах?

Я вздохнул. Мама мне уже по телефону все мозги проела, когда я поделился с ней новостями. Она очень болела за наши отношения с Катей, мама тоже, конечно, знает, что значит для меня моя Котёнок, но теперь всё осложнилось. И мама также как и Наташа переживает за ребёнка, что понятно. Я и сам за него переживаю, но дать слишком много я тоже не смогу. Жертвовать своей семьёй и жизнью я не стану.

— Моя мама же живет в США. Будет помогать вместо меня. Наймет няню, а я буду иногда приезжать — навещать её и малыша. А когда он станет большим, сможет с бабушкой приезжать к нам. Справимся как-нибудь, куда деваться? Не жить теперь, что ли?

— Эй, Бруно! — присел я на корточки, когда со второго этажа сбежал мопс. Тот самый, которого мы с Наташей купили ещё в школе чтобы отвлечь Катю от грустных мыслей. Мопс тоже изменился — повзрослел, потолстел и стал храпеть во сне ещё громче… Когда мы переезжали ближе к центру с Катей, пса не стали брать на съёмную квартиру. Так он и остался с Наташей.

Бурно радостно тёрся об мои руки.

— Хороший мальчик! — трепал я его за мягкую тушку под радостное сопение жвиотинки.

— Как бы я хотела, чтобы Катя тебя поняла… — вздохнула Наташа. — Но это очень трудно…

— Я понимаю, — встал я на ноги. — Но я её люблю.