Ты не знаешь о дочери

Своё обещание мы сдержали снова — ни о каких детях и речи не велось, пока мы учились. Сбой по всем фронтам и нашим планам произошёл уже позже, когда до получения диплома оставались считанные дни…

Глава 12

КатяЗа годы учебы много чего произошло: мы съехались вместе в последний год учёбы, отремонтировали квартиру моей бабушки, сдали её, а сами жили в центре города в съёмной квартире. Рома подрабатывал в группе вместе с Архипом и близнецами — их дружба никуда не делась и в университетские годы.

Между нами бывало разное: и ссоры, и скандалы — Рома оказался до безумия ревнив, иногда это выходило за рамки разумного, и мы даже расставались. Но потом нас притягивало как магнитом обратно, едва стоило нам увидеть друг друга… Мы мирились, начинали всё заново, и так по кругу… Но расстаться было для нас невозможно. Просто не получалось. Сложный характер Ромы и его недоверие ко всем женщинам после ситуации с мамой, конечно, влияли на наши отношения. Но любовь — она такая. Я не вправе выбирать, кого любить, и я любила Рому. Кроме некоторых сложностей с его нелёгким характером, минусов у него было мало. А против моей слепой любви к нему вообще всё проигрывало… Я возвращалась, или он вымаливал прощение, и мы снова, неизбежно, пообещав себе в сотый раз больше не поддаваться чувствам, оказывались утром в одной постели…"

"Это вечер был самым обычным. Госэкзамены остались позади — впереди небольшой отдых, получение диплома и новая, совсем взрослая жизнь. Обещание своё мы выполнили — детей у нас с Ромой, несмотря на бурную совместную жизнь, не родилось. И в этот вечер Рома решил сдвинуть это дело вперёд…

— Рыжи-и-ик! — заорал он, едва я открыла ему дверь.

Я вернулась с последнего экзамена раньше него. А теперь вернулся и Рома, который, судя по счастливому выражению лица, тоже всё сдал.

Вот так — мы больше не студенты.

Он бросил свой рюкзак куда-то в угол и подхватил меня на руки, закружив по тесному коридору съемной квартиры.

— Ромка! — вцепилась я в него. — Не надо! Ты же знаешь, я боюсь.

— Я просто счастлив! И я буду тебя кружить, Рыжая!

— Сдал?

— Конечно! А ты сомневалась?

— Нет!

— То-то же…

Он смачно чмокнул меня в губы и всё-таки спустил на пол, где мне сразу стало легче дышать, — ну боюсь я, когда этот медведь вертит меня словно игрушку невесомую. И ржёт при этом, когда я ору от страха…

— Что поставили? — спросила я, немного придя в себя. — Трояк?

— А вот и нет, — встал он руки в боки. — Не угадала.

— А что?

— «Хорошо»! — с гордостью ответил Роман. А потом скинул кроссовки и лёгкую куртку. Поднял свой рюкзак и вынул оттуда бутылку вина и мои любимые кокосовые конфеты.

— Отметим? — подкинул он бутылку, словно виртуоз-фокусник, и ловко её поймал этой же рукой.

— Да, — заулыбалась я.