Версальский утопленник

Если она действительно, утратив разум, отдалась на волю страстей, тогда у вас есть шанс получить от нее интересующие вас сведения, но если эта лишенная стыда и совести женщина еще лучшая актриса, чем Рокур, вы из нее ничего не вытяните, лишь увидите очередной спектакль.

— Боюсь, Пьер, господин Тьерри прав. Придется много потрудиться, чтоб заставить ее заговорить. Впрочем, скоро мы это узнаем. Недаром говорят, к каждому замку найдется свой ключ!

Прибыв в Дом для прислуги, Николя развил бурную активность. Больше всего он опасался, как бы убийство не наложило печать молчания на уста возможных свидетелей.

С удивлением обнаружив на лестницах и в коридоре множество кровавых следов, он не сразу сообразил, что во время ночного переполоха славный Плутон, со всей злостью бросившийся на неизвестного, наверняка укусил его. Следовательно, кровавые следы мог оставить не только раненый пес, но и укушенный им неизвестный."

"Перед дверью в комнату госпожи Ренар Тьерри проверил печати, затем снял их и отошел в сторону, предоставив комиссару возможность первому войти в помещение, где было совершено преступление.

Помимо запаха бойни Николя поразило обилие вытекшей крови. В маленькой вытянутой комнатушке слева стояла узкая кушетка, втиснутая между двух встроенных шкафов, справа виднелся крошечный камин. Напротив входа находилось мансардное окно, возле которого лицом к двери лежал труп, опутанный веревками и ремнями, вкупе напоминавшими сбрую. К сбруе крепились жестяные сосуды с широкими горлышками, заткнутые большими пробками. Николя заметил воронку, служившую, без сомнений, для переливания содержимого ночных ваз. Наклонившись, он увидел торчащий из спины кинжал.

— Кто-нибудь входил в комнату? — спросил Николя у Тьерри.

— Когда сорвали дверь, первым вошел гвардеец; он сообщил о покойнике, а потом, поставив дверь на место, запретил всем входить внутрь без моего присутствия.

— Следовательно, один человек вошел, и он же вышел.

Ступая на цыпочках, Николя внимательно разглядывал пол и что-то бормотал себе под нос, словно разговаривал сам с собой.

— Посмотрим. След подкованного башмака. Это стражник. Ага, вот и другой, непохожий… гораздо меньше. А вот и третий.

Может, все и сойдется. В конце концов, после того как ее ударили кинжалом, жертва вполне могла сделать несколько шагов, прежде чем рухнуть на пол. Гм, конечно, у камина. Все же, видимо, тело тащили. А вот и еще следы. Каблук! Он мне что-то напоминает. Самаритен! Пьер, мне нужна помощь!

Они оттащили труп в сторону. Неподвижные и уже помутневшие глаза Ренара производили зловещее впечатление. На бескровном лице застыло выражение удивления, смешанного со страхом.

— Давайте избавим его от этой упряжи.