Версальский утопленник

— И вы уверены, что все пойдет так, как вы сказали?

— Почему нет? Что я еще могу сделать?

— А посыльный точно придет?

— Я обещал ему ответить положительно, подразумевая под этим, что мы готовы начать переговоры.

— Но, разумеется, вы приказали проследить за ним?

— А разве вы бы поступили иначе? Однако вам известно, какие это продувные бестии. Он довел мою ищейку до заставы Сен-Поль, по мосту Граммон перебрался на Волчий остров и исчез в тамошних зарослях. Это настоящий лабиринт, служащий пристанищем ворам и убийцам! Его давно пора сжечь.

— Досадно, — проговорил Николя. — Итак, вы все еще ждете вестей от посыльного?

— Да, приходится запасаться терпением.

— А что касается кражи, вы тоже уповаете на терпение?

Продолжая раскачиваться на стуле, Ренар усиленно разглядывал балки под потолком.

— Кража? Какая кража?

— Та сама, о которой вы знаете; расследовать ее поручено именно вам. И она случилась не вчера, а несколько месяцев назад. Есть ли надежда найти след?

Инспектор принялся яростно грызть перепачканную засохшими чернилами подушечку большого пальца. Казалось, еще немного, и он отхватит от пальца кусочек плоти.

— Да, кажется, дайте вспомнить."

"Для Николя настало время затянуть петлю.

— Полно, дорогой, неужели вы настолько забывчивы, что не помните, как вам поручили расследовать дело о краже ключа-отмычки королевы? Ведь ключ пропал у Ее Величества в Версале, не так ли?

— Сударь, не пытайтесь загнать меня в тупик. По причинам, знать кои вам не дано, дело это совершенно секретное, и вы не относитесь к числу тех, кого я могу посвящать в его подробности.

— Именно поэтому, — сухо прервал его Николя, опасавшийся, как бы покрасневший от ярости Бурдо не опередил его, — те, кто обязан решать, поручили мне осуществлять контроль над расследованием, ибо результаты его затрагивают честь и интересы трона.

— Сударь, вы суете нос на мою территорию, а туда нет хода никому.

— Разумеется, сударь, когда речь не идет о службе королю, о поисках личной, старательно сберегаемой вещи королевы. Вы забываетесь и начинаете действовать мне на нервы. Прошу вас, опомнитесь и придите в себя.

— И немедленно посвятите господина комиссара в ход вашего расследования, — сладко-угрожающим тоном проговорил Бурдо.

— Собственно, мне нечего сказать, — бесцветным голосом ответил Ренар. — Королева приехала в Париж, на бал в Оперу. Вернулась она очень поздно. Ее свита не представляет, в какой момент могли украсть драгоценность. Это могли сделать как вечером, так и ночью.

— А сопровождавшие королеву слуги?

— Кто из тех, кому повезло попасть на службу к Ее Величеству, рискнет совершить такое преступление?

— А что говорит по этому поводу госпожа Ренар?

— Ничего. Все то же самое. То же, что и остальные.