Версальский утопленник

И как ему только могло прийти в голову променять домашнюю кухню на какую-то подозрительную стряпню? Он со смехом объяснил ей, что в забегаловках, посещаемых простонародьем, зачастую готовят ничуть не хуже, чем повариха из Эльзаса. Презрительно фыркнув, она замахнулась на него тряпкой и изгнала из кухни, сопроводив свой жест не слишком лестными пожеланиями.

Около семи часов, о чем ему сообщил перезвон колоколов на колокольне Сент-Элуа, он вступил в лабиринт узких вонючих улочек, одна грязней другой; не без труда отыскав дорогу, он добрался до харчевни, хозяева которой, презрев предписания полиции, не удосужились заменить старую ржавую вывеску на новую. Упитанная девица, разлегшись грудью на столе, потягивала что-то крепкое. Немного поодаль старик в плаще и рваных ботинках, откуда выглядывали босые ноги, жадно хлебал из чашки суп, то и дело подбрасывая в него хлебные корки. У ног его устроилась тощая рыжая собака, внимательно наблюдавшая за тем, не перепадет ли ей хотя бы крошка сего пиршества. За столом в центре зала сидела компания рыночных торговок, облаченных в задрипанные платья. С грязными раскрасневшимися лицами, обрамленными мятыми оборками чепцов из грубого холста, они, не переставая громко разговаривать, прихлебывали кофе со сливками из огромных кружек, одновременно макая в них кусочки хлеба и жадно их поглощая. В глубине зала, в углу, откуда, не привлекая к себе внимания, хорошо наблюдать за всеми посетителями, сидел, завернувшись в плащ и надвинув на лоб шляпу, Ретиф; в такой позе он напоминал ночную птицу, вернувшуюся с охоты. Николя сел напротив него. Запах стоящего на столе блюда приятно защекотал ему ноздри.

— Бесполезно притворяться спящим. Что это у вас здесь, бесценный Ретиф, что за аромат приходится вдыхать голодному?

— Это? Так, пустячок, который я сам приготовил для вас на плите хозяина сего заведения. Свежие кроличьи печенки, жаренные в масле с мелкими луковичками. Жаркое должно немножко настояться, а потом луковички можно вынуть. Ну, разумеется, добавлены соль и перец. Советую плеснуть еще толику уксуса, и можно приступать. Главное, не передержать. Печенки должны быть нежные и розовые внутри и хрустящие снаружи. Если их передержать, они превратятся в банальный паштет, и тогда пиши пропало! Да, чуть не забыл: надобно еще посыпать петрушкой.

— А этот кувшинчик?

— В нем сидр. Я справился о ваших вкусах.

— Ценю ваше внимание. В сущности, вы неплохой малый."

"Решительным жестом Николя протянул руку и ловко подхватил двумя пальцами кусок печенки. Отправив его в рот, он насладился хрустящей корочкой, а потом с чувством проглотил сочную мякоть. Под взволнованным взором писателя он истребил почти половину сковородки, запив снедь несколькими стаканчиками сидра.