Веселый Роджер

Он резко жмет по газам, и машина с визгом срывается с места, подрезая объезжающий автомобиль, поворачивает налево, перестраивается в нужную полосу. Вик откидывается в кресле, расслабляется, далее ведет машину спокойно. Опасная езда ему не свойственна. Сколько раз Вера с ним ездила, он всегда лишний раз перестрахуется да пропустит кого-то. Он не Артём, которому нужно побеждать каждую минуту, в том числе за рулем, пусть даже никто с ним и не соревнуется.

Белов снова сдержан, быстрым движением вдруг вытирает глаза, хотя они сухие и даже не покрасневшие.

Если бы он плакал, Вера бы обязательно заметила, она очень внимательно следит за его лицом, ожидая новую вспышку гнева.

Постепенно Вера восстанавливает дыхание, в машине очень тихо, никто не решается включить музыку, впустить в их тишину чей-то чужой голос. Кажется, Белов не собирается больше кричать.

– Прости меня, – наконец говорит она очень тихо.

Он молчит, смотрит на дорогу.

– Пожалуйста, милый, прости меня, – повторяет Вера уже громче. – Я знала, что тебя это заденет, поэтому скрыла. Он хотел поговорить, и я с ним встретилась, пришла сказать лично, чтобы больше не писал и не звонил.

Я не хотела тебя впутывать. Вик, пожалуйста, пойми, меньше всего на свете я хочу вас окончательно рассорить.

– Два раза? Вера, так он и со второго не понял. Я говорил с ним, ни хрена он не понял. Или, может, ты хреновенько объясняла? Тебе теперь придется с ним каждый день встречаться, чтобы объяснять и объяснять, да?

– Во второй раз меня обманула Арина, назначила важную встречу, звонила, сказала, дело жизни и смерти. Забронировала столик. А пришел Артём.

Белов молчит.

– Арина о многом не знает, не ссорься с ней из-за меня, хорошо? Я сама с ней поговорю, когда придет время. Вик, я признаю, что полностью виновата. Прости меня, пожалуйста. – Вера опускает лицо на ладони, трет его, вздыхает.

Что еще сказать? Начать оправдываться, рассказывать, как отчаянно Артём старался при их встрече, волновался, аж голос дрожал? Как смотрел на нее с обожанием, ловил каждое слово, спрашивал все время о том, как она поживает, будто ему не все равно и не он оставил ее на улице без средств к существованию и, вероятно, со смертельным вирусом в крови.

Вел себя, словно не было последнего непростого года их непонятной семейной жизни. Каждым словом и взглядом он приглашал вернуться назад, в то время, когда только начинал ухаживать и по-настоящему любил. Даже рубашку надел зеленую, как на первом свидании.

«Я так и знал, что тебе повезет», – сказал он, улыбнувшись, когда Вера сообщила, что анализы пока отрицательные. А далее ни слова о брате или острых темах. Не дал ей и рта раскрыть самой.