Веселый Роджер

Приходится потащить его за руку в спасительную темноту и прохладу одной из комнат, где они закрываются на замок и наконец засыпают в мягкой постели рядом друг с дружкой, обессиленные как разговорами, так и действиями.

Глава 26

Отчеты непотопляемого пирата. Запись 13

Так, запись номер тринадцать, добрались до дьявольского числа наконец-то. Ну что ж, никуда от него не денешься. Отчеты требуют регулярности, нельзя перепрыгивать. Один бывший психиатр, которому повезло стать пациентом собственных коллег и с которым я как-то списался по поводу его статей и советов отчаявшимся с диагнозом F, убедил в правильности ведения изложений.

Печатать мне лень, но хотя бы прокручиваю мысленно, стараюсь взглянуть на ситуацию с другой стороны, анализирую. Понятия не имею, помогает или нет, но врач этот бывший каким-то нереальным образом умудрился завести семью уже после постановки диагноза: нашел красивую нормальную женщину, которая родила ему дочь. Может, и не зря я его слушаю.

Смотрю на Веру. Она спит сладко, не догадывается, что наблюдаю. Непривычно. Чаще всего, когда я просыпаюсь, ее место пустует и даже успевает остыть, не остается и легкого, едва уловимого аромата.

Никаких следов.

По утрам не верится, что Вера вообще существует и действительно проводит со мной кучу времени. Если бы не ее вещи, без шуток, спросонья мог бы решить, что привиделось. И сейчас вот не верится, что после вчерашнего она на расстоянии вытянутой руки.

В кои-то веки я проснулся раньше будильника сам, – на часах и семи нет – а рвать и метать не хочется. Вот беззащитную рядом Веру – хочется. Кусаю губу, рассматривая ее, вспоминаю, как сильно она вчера испугалась, как отчаянно сдерживала слезы, дрожала, словно травинка.

Но ты не бойся, родная, я тебе не позволю сорваться и улететь без курса и против желания. Знаю ведь, что на глупости способна. На меня посмотрите, если вам нужны доказательства. Ну не глупость ли дарить себя чудовищу с растворившейся ядовитой пулей в башке?

Что ж ты не боишься меня, девочка?

Одни пошлости на уме, не страдал этим раньше, а теперь прям и лезет: девочка, малышка, родная… Мачо, блин, нашелся. Откуда замашки только?

Помню ее глаза, а в них ужас и сожаление. Мольбу помню, движения резкие, неуклюжие. Говорить вчера сил не было ни у нее, ни у меня, мысли всмятку.

Метались с ней, как два идиота, от любви до разрыва. Ну ладно, допустим, вчера в ванной Джей-Ви идиот был только один, а еще запуганная, запутавшаяся в чужих проблемах девушка.

Но не боялась ведь она, что одна останется. Не должна была. Я объяснял, старался, что страх перед диагнозом ВИЧ не причина терпеть уродство рядом. Вера обязана была понять, что одна не останется в любом случае, что не надо со мной из жалости или страха.

Куда ж я теперь денусь от тебя, рядом буду.