Веселый Роджер

Не обижу так сильно, предпочтя другую. А вот показать, что недостойный урод – вполне себе повод.

Готово. Теперь можно выдохнуть. Успел.

Вы, должно быть, думаете: «Хорошо, что хватило ума не послать фото на конкурс». Упс. Вообще-то не хватило.

Я сделал это после очередного кошмара, когда опять снилось, что передал Вере свой флаг и его атрибуты. Но вряд ли работа пройдет даже первичный отбор: заметно, что съемка домашняя, и обычно в тридцатку конкурсных попадают более качественные и продуманные образы.

Так что расслабьтесь, все будет нормально.

Обещаю: теперь все будет нормально.

Хожу по квартире, обдумывая случившееся. Флаг мой идеально расправлен на сушилке. Угадайте, кто постарался.

Кто-нибудь вообще понимает, что происходит? Сомневаетесь во мне? Просто вы не чувствуете разницу между тем, чтобы любить женщину на удалении и иметь физически. Восемь бесконечных гребаных лет считать себя чудовищем, живущим в вечном страхе перед каждой потенциальной подругой, вздумавшей сделать шаг навстречу и просто протянуть ладонь.

Треснуло проклятье-то. На хрен покатилось.

И дело не в сексе даже! Не в том, чтобы сунуть-высунуть.

Смотрите глубже, в душу мне посмотрите, вот она, перед вами раскрытая. Перед ней, Верой моей, если хотите. Внутри погасло что-то, как будто дошло наконец: чтобы быть с этой девушкой, мне не нужно платить за ласку кожей, вы понимаете? После ее касания жечь не будут. Можно мне. Впервые после того, как поквитался с Настей, допущен.

* * *– Вик, ответь предельно честно, – просит Вера следующим утром, сразу после того как «булькнул» скайп, сигнализируя об окончании разговора. Она сидит в постели, закутавшись в одеяло и поджав ноги, листает на планшете страницы в соцсетях.

Я поднимаю на нее глаза, ловлю внимательный взгляд.

– Ну давай отвечу, – говорю настороженно.

Она молчит, не моргает. Я уже три раза за это время, а она – ни единого. Плохой знак, да? На всякий случай я вчера удалил письмо из клиники, где доктор, помимо поздравлений, накатал предложение сдать еще пару сотен анализов на всякую фигню. За бешеные деньги, разумеется. Видимо, понял по Вере, что мы его клиенты.

Нашла, что ли, письмо в корзине?

– Вик, теперь, когда у тебя получается… ну, я про секс… тебе, должно быть, захочется наверстать упущенное.

Попробовать с другими женщинами. Да? – спрашивает выжидающе и таким тоном, будто предлагает сама. Не смотрит, а таращится: еще секунда, и дыру просверлит, без шуток.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать кричать на нее только за это. Люди должны моргать, Вера ведь не киборг.

Додумалась же, однако. Или кто насоветовал?

Поднимаюсь с места и, направляясь на кухню, бросаю через плечо:

– Поверить не могу, что собираюсь жениться на дуре. Папа с мамой не одобрят. Выбрал из миллиарда самую глупую.