Веселый Роджер

Вера тянется и подает бутылку воды, отвечает улыбкой на благодарный кивок.

– Дома, – делает он очевидный вывод и заметно расслабляется. Ощупывая лицо, шепчет беззвучно, но она почему-то понимает смысл сказанного и то, что в данный момент это важно.

– Привет, – говорит ему.

Белов долго пьет, потом вытирает губы тыльной стороной ладони.

– Привет, – отвечает, слегка улыбаясь в обычной манере, дескать, рад видеть.

Всегда рад ее видеть, и это тоже важно, но уже для Веры. Вик дышит медленно и тяжело, будто с трудом. Смотрит в потолок, хмурится. Одна из лампочек перегорела – нужно заменить. Оставшиеся дарят мягкий, настраивающий на отдых свет, создавая в просторной комнате иллюзию приближения ночи, прохлады, тишины. Какой смысл в середине дня опускать жалюзи и тратить электричество? Как в пещере спрятались.

– Я тебя ждала.

– Долго?

– Не знаю, часами. Там толпа на кухне. Прости, пожалуйста, я всем позвонила. Вообще всем. Так испугалась и не знала, что делать. Я тебя очень люблю."

"– По уши, – подмигивает он. Потом меняется в лице, начинает подниматься: – Ты в порядке? Этот урод не вернулся после того, как выдал мне билет в нирвану?

Услышав привычное «по уши», Вера выдыхает с облегчением. Почему-то боялась, что, очнувшись, Вик не узнает ее. Вот дура. Но он задал вопрос, нужно ответить. Она отрицательно качает головой:

– Ты лежи, всё нормально. Я никого не видела, кроме тебя. – И мысленно добавляет: «На полу, не отвечающего на крики, схватившегося за голову, шепчущего несусветную чушь». – А кто это был, как думаешь?

– Есть одна идея. Мне нужен телефон, подай, пожалуйста. И скажи, чем вы меня накачали? Симптоматика смутно знакомая. Понимаю, что мне войну объявили, а хочется смеяться и мультики смотреть.

Вик едва не помер на ее глазах от фантомной боли, сейчас лежит в кровати – наголо выбритый, бледный, моргает, глаза огромные, не может до конца осознать сквозь наркотики, что происходит, а Вере хочется только одного: нажаловаться.

Рассказать в подробностях, как кинулась на шею к Полине Сергеевне, едва та переступила порог два часа назад, и что случилось после.

* * *– Верочка, что произошло? – простой вопрос матери, которой сообщили, что ребенок в беде. – Вик в порядке?

– Кажется, да. Он с врачом сейчас.

– На тебе лица нет. Ты здорова?

– Просто… я очень сильно люблю вашего сына.

Нелепый ответ, но что еще сказать, когда Платон Игоревич, психотерапевт Вика, осматривает его в комнате, и пока неизвестно, чего им будет стоить этот эпизод.

Приступ купировали быстро, но нужно было ждать, не придет ли вторая волна. Так иногда бывает.