Веселый Роджер

Но что случилось-то?

– Вера нам сейчас все подробно расскажет, – медленно произносит Полина Сергеевна, оглядывая невестку с ног до головы. Оценивая с какой-то новой, известной только ей точки зрения.

Хорошо, что Вера натянула шорты. Врача она так и вовсе встретила в одной футболке и трусах: боялась отойти от Белова, оставить даже на минуту.

В квартире резко становится жарко и тесно, хочется встать ближе к сплиту, хотя бы сунуть под него голову. Вик попал в беду, но, кажется, на Верин зов о помощи прибыли новые враги.

Рассказывать о проблемах больше не хочется. Присутствующие давят, любое слово рискует прозвучать оправданием.

– Мама, я в курсе об этой сладкой парочке твикс, всё в порядке. Этот вопрос мы закрыли. Никаких обид, – говорит Артём и выразительно смотрит на Веру.

Дверь на кухню открывается, Белов в спортивном костюме, но без носков. Держится за косяк, смотрит слегка рассеянно, старается сфокусировать взгляд на лице каждого по очереди.

– Так, помощники, давайте тише. Вера, быстро в комнату и жди меня там.

Он тормозит маму и сестру, пытающихся его обнять, что-то спросить, подходит к столу, не отрывая внимательного взгляда от Артёма. Он словно ожидает начала драки в любую секунду. Берет со стола мобильный. Артём в это время стартует с места и скрывается в коридоре, следом хлопает входная дверь.

– Сука, сбежал опять, – как будто с досадой, но скорее безэмоционально проговаривает Вик. – Вера, тебя там Платон Игоревич ждет, – кивает ей в сторону комнаты.

Вера наконец уходит, слыша его спокойный голос:

– Просто очередной откат, всё в порядке, высплюсь, и нормально будет. Езжайте домой, я позвоню завтра. Мам, хорошо все у меня, не реви опять только. Тошно.

Глава 37

Отчеты непотопляемого пирата. Запись 19

К виску приставляют револьвер, холодное кольцо дула вдавливается в кожу, вычерчивая след-вмятину. Замираешь, зажмуриваешься, а через секунду после сухого щелчка курка открываешь глаза, понимая, что живой. И чувствуешь, спорю, то же, что и пробудившись после срабатывания триггера. Я ведь думал, что горю по-настоящему. Стоило столько месяцев избегать касаний желанной женщины, чтобы потом из-за чьей-то мести оказаться перед ней на полу жалким, потонувшим в болоте надуманных ощущений? Обливший хотел пошутить? Заставить паниковать?

Пусть захлебнется ожиданиями.

Но это ж надо, бензином прямо в лицо! Даже Чердак никогда не трогал голову, а тут дали понять, что церемониться не станут. Хотели бы – подожгли, никто не мешал бросить следом спичку. Значит, цели другие.

Стараюсь рассуждать логически, но в итоге каждый раз оказываюсь в ванне с лейкой душа в обнимку. Не думал, что когда-нибудь кошмар быть сожженным заживо снова перекочует из липких снов в траханую реальность, становясь физически опасным.