Веселый Роджер
Когда человек раз за разом захлебывается, уходит под воду, но упорно всплывает в любой шторм и после любых сражений, ему присваивают статус: непотопляемый. Пережив бури и вражеские атаки, он набирается опыта. Он осторожен. Избегает рифов, берегов, опасаясь разбиться. Но бывает, что он находит цель, ради которой несется на полном ходу, не думая, не планируя. Кретин.Меня зовут Виктор Белов, и я непотопляемый кретин. Эта история обо мне.
– На четырнадцатой странице моя работа.
Вера листает журнал.
– Тут написано: Ольга Орлова. Твой псевдоним?
Я смеюсь в голос, прячась под одеялом:
– Значит, на девятой.
– Точно, Виктор Белов. Красиво! Не представляю, как такое можно придумать. Ты гений.
– Это первый мой проект, который напечатали в журнале и который выиграл какой-то там конкурс. Не думай, что я помню все журналы и страницы, где размещены мои работы. Это было бы странно.
Поднимаюсь с кровати, смотрю в телефон: десять-десять, одно новое сообщение о том, что Кустов доступен. Ладно, сейчас не до него.
– Через двадцать минут выходим, – говорю я, направляясь в ванную.
– Я готова.
Вера и правда одета и собрана. Красивая, ухоженная, волосы заплетены в косу, темно-зеленое платье, которое вчера не удалось толком рассмотреть, эффектно облегает стройную фигуру. Выглядит полностью спокойной, уверенной в себе. Надеюсь, настрой удастся сохранить еще на несколько часов, пока будут длиться процедуры. В любом случае, я собираюсь быть рядом.
– Я бы предложила сварить тебе кофе, но кровь, скорее всего, требуется сдавать натощак.
В машине мы едем в основном молча, недолго обсуждая погоду, заторы на дорогах, музыку по радио.
Клиника не новая, но современная, светлая и просторная, выглядит как международный центр медицины – весьма представительно и пафосно. Что нравится, так это идеальная чистота, приятная атмосфера, небольничные запахи и улыбчивые девушки в регистратуре. Ну а на первом месте, разумеется, отсутствие очередей!
В кабинете врача Вера вдруг бледнеет, едва не синеет. Я беру ее за руку, когда мы сидим в креслах, и говорю сам. Она держится неплохо, но смотрит в пол. Отвечает на вопросы коротко, по сути. Я честно сообщаю, что мы решились на полную проверку потому, что ее бывший недавно нас ошарашил чудным сюрпризом. Кроме того, вероятно, ВИЧ может быть не единственным цветком в букете, так что неплохо бы сдать на все, что можно. Решаю, что информация о том, что мы с Верой не встречаемся и не спим, в данный момент не имеет значения. Пусть все выглядит так, будто мы в одной лодке. Денег эта клиника дерет немало, зато доктора абсолютно тактичны, безукоризненно вежливы.
Следующий час мы не пересекаемся, медсестры водят нас из кабинета в кабинет. Худенькая девушка, которой на вид лет восемнадцать и которая через минуту запихнет мне ватную палочку в мочеиспускательный канал, улыбается и задорно подмигивает, когда я приспускаю трусы. Она никак не выказывает шок, увидев мои шрамы на животе, левом боку и в паховой области, что говорит о высоком профессионализме. Произносит только:
– Старые раны не беспокоят?
– Нет, все функционирует довольно неплохо. На данный момент.
Она серьезно кивает.
– Готово, молодец. Можешь одеваться.

















