Веселый Роджер

Мы возвращаемся в выделенную нам комнату, я достаю из сумки свежую одежду, фотоаппарат для прогулки и замираю. Вера наклоняется над кроватью, расправляя простыню. В обтягивающих джинсах. Наклоняется. Спиной ко мне, ага. Дразнит. Так кровать не заправляют, попой кверху.

– Не пялься, – говорит мне, не поворачиваясь.

По голосу я точно знаю, что улыбается. Улыбаюсь в ответ, хоть она и не смотрит, ничего не могу с собой поделать.

Понятия не имею, слышится ли в голосе Веры приглашение, но будем считать, что да. Либо сейчас, либо никогда. И я рискую. Подхожу и кладу ладонь на ее бедро, веду по плотной джинсовой ткани вверх, с силой сжимая и каждую секунду ожидая, что оттолкнет, скривится и убежит. Но вместо этого она замирает, а я помещаю ладонь между ее ног, надавливаю на чувствительную область, перебираю пальцами. Другой рукой веду по спине под майкой, заставляя прогнуться, считаю позвонки, добираясь до шеи, слегка надавливаю, стискивая.

– Тебе трогать можно, а тебя – нет? – спрашивает Вера.

– Именно.

Она чуть шире расставляет ноги, так, что вся моя ладонь помещается между ними. Вера уже сама прогибается, опускается на четвереньки на кровать, затем на локти, утыкается лбом в простыню.

Покорная."

"Я все еще сзади, глажу ее там, действую ладонью быстрее и сильнее. Вера очень тихо стонет, как будто ей нравятся эти скудные ласки. Кожа под футболкой такая нежная, гладкая, идеальная. Я веду языком вдоль позвоночника, и Вера дрожит, стонет, так сладко и чувственно, что можно кончить, ей-богу, только от этого. Стягиваю с нее майку, обхватываю грудь, сжимаю твердый сосок между пальцами. Наконец-то Вера не сопротивляется, просто отдается. Я сразу понял по ее глазам, что отдаваться она умеет полностью. Мне нужно немедленно проверить эту свою теорию. Прямо сейчас. Поправляю спортивные штаны и тут же возвращаюсь к груди. Наклоняюсь и шепчу на ухо:

– Вера, ты как?

Я сжимаю ее сквозь джинсы очень сильно. Должно быть, ей могло быть больно, если бы я начал с этого, но она лишь подает мне попку, не возражая.

– Белов, а ты? – шепчет она в ответ низко, хрипло, и от этого непривычного тона я едва не теряю остатки контроля.

Вы и представить не можете, как сильно Вера мне нравится.

– Сейчас… слюни начнут капать тебе на спину, ты не пугайся, – говорю вполголоса.

– Пусть капают. Только пусть и на грудь, хорошо?

В момент я ее переворачиваю, перекидываю ногу так, чтобы Вера оказалась в ловушке подо мной, вдавливаю ее ладони в кровать. Она такая румяная, что я дрожу, понимая, что довел ее до этого. Ей так мало нужно, чтобы возбудиться.

– Твои глаза, – говорит мне.

– Утром были на месте.

– Безумные.

– Я больше не буду спрашивать разрешения. Ты же не дура, Вера, знала, куда едешь и зачем позвали.