Веселый Роджер

Потом стаскивать зубами, покусывать ее, брать так, как мне этого хочется, ставя на четвереньки, укладывая на кровать или стол. В такие минуты она забывает о своей скромности, не стесняется, тем самым выделяя меня из всех. Позволяет то, что никогда не позволит другим. Да что там позволит, о чем я? Не то что потрогать – посмотреть никому не даст! А мне дает смотреть везде, всегда, и у меня крыша едет от ощущений, запахов, картинок, ее стонов.

После этого я лежу, одетый, как всегда, под горло, рядом с ней, голенькой, и думаю о том, что никогда не осмелюсь прикоснуться к ее идеальной коже, от бархатистой нежности которой покалывает пальцы, своей уродливой. Даже если бы физически смог и триггер не сработал. А врач сказал, что однажды он просто не сработает, когда те воспоминания вытеснятся более сильными. Не смогу никогда раздеться и прижать ее к себе, кожа к коже. Исходя из того, сколько стоит «Трудерма», заменить обгорелые ткани синтетическими, сносными, у меня получится лет через семьдесят. Столько Вера ждать не сможет. Увы.

* * *– Белов, прости за новую истерику, не знаю, что на меня нашло. – Вера целует по очереди мои пальцы, беззвучно благодаря за доставленное ей удовольствие. Всегда так делает.

Вечером мы успели немного поругаться, – ерунда, не стоит и внимания, – потом долго мирились, извинялись. Вера догадывается, что из-за проблем с кожей ВИЧ мне категорически противопоказан, он убьет меня слишком быстро. Она нервничает, винит себя за риски.

– Ш-ш, мы вместе дождемся августа и узнаем правду. Я в любом случае никуда не денусь.

Вера кивает, отворачивается и засыпает, а мне остается только работать, поглядывая на нее, и гадать, сбудется ли в моем случае плохая примета: женщина на корабле – к катастрофе.

Глава 19

Вера

Смена выдается жаркой. Приходится отстоять ее в горячем цеху, так как попросили заменить коллегу, из-за чего Вера устает до нудящей боли в спине и ногах. В конце дня ее колени дрожат, волосы пахнут мясом, супом, она сама пахнет едой и мечтает только о душе.

Вечер пятницы всегда тяжелый, зато официанты делятся чаевыми – это единственный стимул дотянуть до конца рабочего дня и не рухнуть в обморок, в очередной раз чувствуя слабость и головокружение от высоких температур. В их ресторане, как и во многих других, экономят на количестве персонала, это обычная практика. И нередко приходится стискивать зубы и работать на одном упрямстве.

«Выдержу, не сдамся»."

"Вера впивается короткими ногтями в ладонь до белых костяшек, перебивая неприятные ощущения от незначительного, но болезненного ожога паром. Этот ресторан послужит ей отличной стартовой площадкой для карьеры. Если она удержится здесь хотя бы пару лет, перед ней откроются другие двери.