Вместе вопреки

Девушка бросает растерянный взгляд на записную книжку рядом с клавиатурой и убедившись, что склерозом не страдает, спрашивает:

— Вам назначено?

— Разумеется, — вру я. — Как бы я сюда попала? Марат Константинович сам меня пригласил. Передайте ему, что Алиса Крейтор приехала.

Девушка бросает на меня очередной полный сомнения взгляд, но логика берет верх — действительно, как бы я попала в эту неприступную крепость, если бы ее босс сам меня не пригласил? Не сводя глаз с меня, она нажимает на кнопку переговорного устройства и медовым голосом сообщает:

— Марат Константинович, к вам Алиса Крейтор. Сказала, что ей назначено.

Следующие несколько секунд я, кажется, не дышу. И не потому что боюсь, что мой обман вскроется. На это мне уже наплевать. Я попала в его офис, я знаю, что он на месте, а значит без аудиенции я отсюда не уйду. Но тем не менее, я жду его ответа, словно приговора в зале суда. Примет или прогонит? Примет или прогонит?

— Пусть заходит, — раздается такой знакомый и одновременно чужой голос.

Вся бравада, которую я с таким трудом собирала по крупинкам, моментально испаряется. На негнущихся ногах я миную расстояние до его кабинета, толкаю от себя резную дверь и замираю на пороге."

"Марат стоит у кожаного кресла и, кажется, собирается броситься мне навстречу, но вовремя одергивает себя и замирает, нацепив на лицо безразличную маску.

Я знаю, что мне нужно сразу переходить к делу, играть в гляделки с ним — плохая затея, паршивая я бы сказала. Но ничего не могу с собой поделать. Даю себе буквально пару секунд на то, чтобы изучить его лицо, сохранить в памяти все изменения, чтобы позже сравнить эту версию мужчины с той, которую я когда-то любила.

Он изменился. Сильно. Нет, конечно, если бы я случайно встретила его на улице, не узнать было бы сложно. К счастью, за последние шесть лет наши пути ни разу не пересеклись, в слишком разных мирах мы жили.

Худощавый парень с самоуверенной улыбкой и вечным вызовом во взгляде превратился в настоящего мужчину — взрослого, лощеного, серьезного… чертовски сексуального.

Нервно трясу головой пытаясь отогнать от себя такие неподходящие мысли. Я сюда не за этим пришла, мне нужна его помощь.

— Я нарушила обещание, — говорю вместо приветствия и выдавливаю из себя улыбку. Почему-то изображать приветливость перед его секретаршей было гораздо легче. С ним же все не так — улыбка выходит кривой, голос слишком тихим, а мысли так вообще вихрем разлетаются в разные стороны.

— Обещание? — хмурится, будто не может понять о чем речь.

Придуривается или реально не помнит как сказал: “Если еще раз придешь ко мне, я уничтожу все что тебе дорого и превращу твою жизнь в ад. Снова”.

Не в силах выдавить из себя и слова, я хлопаю ресницами и молчу.