Вместе и навсегда

Традиционная церемония должна была состояться сегодня вечером.

Единственная вещь, о которой они с Джавидом договорились через своих свадебных координаторов, заключалась в том, чтобы церемония сочетала в себе разные тенденции. Риял отличался разнообразием религиозных взглядов, поэтому Анаис была рада возможности чтить обе традиции.

Она невольно вздрогнула, когда двойные двери в ее покои открылись.

— Пора, ваше высочество, — мягко сказала Фаиза.

Бросив последний взгляд в гигантское зеркало в позолоченной раме, она увидела в нем женщину внешне спокойную, даже безмятежную. Анаис хотела надеяться, что именно так она будет выглядеть весь сегодняшний день.

Десятки дворцовых служащих выстроились вдоль коридоров, чтобы приветствовать ее. Она изобразила улыбку на лице, благодарная за вуаль, защищающую ее от пристальных взглядов.

Длинный лимузин урчал у подножия лестницы.

Анаис была удивлена, увидев в салоне лимузина сногсшибательную женщину, одетую в красивое изумрудное платье.

Женщина склонила голову и улыбнулась, когда Анаис замерла перед открытой дверью.

— Я знаю, что это не совсем соответствует протоколу, но, когда Тахир сказал мне, что у тебя нет фрейлины, я вызвалась сама. Только для того, чтобы помочь тебе добраться до собора. Надеюсь, ты не возражаешь?

— Я…

Она сделала паузу, когда поняла, что разговаривает с Лорен аль-Джукрат, женой Тахира аль-Джукрата, правителя Джукрата, и невесткой Джавида.

— Я не против, но…

Улыбка Лорен была сострадательной.

— Я прекрасно понимаю, каково это — быть разлученным с близкими в такое время. По крайней мере, я могу заполнить твои уши бессмысленной болтовней, чтобы ты не концентрировалась на бабочках в животе.

Улыбка Анаис на этот раз была не такой натянутой, и она чуть не хмыкнула при упоминании о бабочках в животе.

— Почему-то я не думаю, ваше величество, что вы способны на бессмысленную болтовню, даже если бы попытались, — с притворной церемонностью сказала она, как только Фаиза и стилисты помогли ей устроиться в лимузине и машина плавно тронулась с места.

— О, пожалуйста, зови меня Лорен. И ты мне льстишь, но я думаю, что мой шестимесячный сын не согласится, — произнесла она, и в ее голосе безошибочно угадывались любовь и нежность.

— А где маленький принц? — спросила Анаис.

— С отцом и няней. И поверь мне, они оба будут считать минуты, пока я вернусь к роли мамы и жены, — добродушно проворчала Лорен.

Любовь и обожание в ее голосе больно укололи Анаис. Лорен искренне любила своего мужа, это было очевидно. Она буквально светилась от радости, когда говорила о муже и сыне.

Анаис корила себя за охватившую ее ревность. Она сама была виновата в своих несчастьях.