Вместе и навсегда

И когда она прерывисто вздохнула, но не оттолкнула его, он продолжил наслаждаться нежностью ее кожи.

Раздался тихий стон, и ее рука нашла его плечо. Но как бы ему ни хотелось уложить ее на каменную террасу, он заставил себя отступить.

Когда ее глаза нашли его, он выдохнул:

— Скажи это, Анаис!

Еще одно движение ее языка по ее сочным губам. Глубокое дыхание. Затем он услышал:

— Я хочу тебя.

— Без всяких условий? — настаивал он, потому что, хотя он мог практиковать, у него тоже был предел.

— Безоговорочно, — согласилась она сексуально хриплым голосом и облизнула губы.

Он рассмеялся, поднял ее на руки и целеустремленно направился к себе. Если бы он не держал ее, он бы не почувствовал, как напряжение пронзило ее тело, как только он вошел в свою спальню. Но он почувствовал это, увидел, как ее взгляд метнулся к кровати.

Как будто нервничала.

Как будто она была… невинной?

Джавид остановился и прищурился, глядя на ее лицо. Неужели прежние любовники оставили ее настолько неудовлетворенной, что все это еще казалось ей достаточно новым?

С одной стороны, пламя незнакомой ревности, охватившее его, мешало ему думать рационально. С другой…

— Вы что-то хотите мне сказать, мадам?

В руке, которая обвила его шею, в лице, которое она подняла к нему, и во взгляде, который практически пожирал его рот, была решительная смелость.

— Ты показал мне, что мы можем объединиться в правлении. Я не отношусь к этому шагу легкомысленно, Джавид. Не разочаровывай меня.

Он был тронут ее заявлением. Восхищен ее доверием. И все же он не мог отделаться от мысли, что она что-то скрывает от него.

Джавид скоро все узнает, это пообещал он себе прямо перед тем, как вернуться к ее губам и застонать от ощущения ее вкуса. Ее теплое, податливое тело, казалось, было создано для его объятий.

Затем ее пальцы сжались на его затылке, ее ногти погрузились в его кожу в той уникальной ласке, которая сводила его с ума.

Он сумел сделать последние несколько шагов до своей кровати и опустил ее, стянул халат с ее тела и провел губами по шелковистой гладкости ее шеи, плеча, верхней части пышной груди.

Ее дыхание сбилось, когда он коснулся языком ее соска. Она вздрогнула и задохнулась, это был самый приятный звук во всей вселенной.

Жаждущий большего, он схватил тонкий материал и потянул. Ткань порвалась. Она снова ахнула, и, подпитываемый тем же первобытным инстинктом, он оттолкнулся от нее, встал на колени и разорвал всю одежду надвое.

Широко распахнутые глаза перебегали с разорванной одежды на его лицо, ее дыхание стало еще более прерывистым, когда они смотрели друг на друга.

— Ты сошел с ума, — выдохнула она, но снова облизала губы, выдавая свои истинные чувства.

— Да, я сумасшедший. Ты… — Он наклонился вперед и сжал одну грудь в руке. — Ты делаешь меня таким.