Воин-Врач III

Но по лицам всех за столом и вокруг было понятно — не поверили. Этот, по их твёрдому мнению, мог кого угодно выдоить.

— Гнат, эту морду лаком покрыть, высушить, тряпками обернуть да чтоб завтра весь город знал. Антип, поможешь?

— Если дозволишь, батюшка-князь, воевода тайным ходом под стену подворья вынесет, из рук не выпуская покажет, а я соберу вокруг десятка три самых глазастых да шустрых. Коли жив тот, что на бересте намалёван, да по городу ходит — до обедни сыщем, — внимательно изучая портрет, отозвался Шило.

— Ладно. Гнат, сделай. Ещё вот что, други. Надо мне найти Пахома Полоза. Слыхал ли кто о таком? — спросил князь.

Изменившиеся лица всех мужиков, включая даже Гарасима, что было и вовсе уж неожиданно, давали понять, что про упомянутого Пахома в горнице не знали только мы со Всеславом.

Глава 23

Поймать змею

История выходила наипоганейшая. Слушая байки и сказки, что выдавали нетопыри, молодой и старый, а главное — Антип Шило, которому почему-то верилось даже больше, чем Рыси, Всеслав наполнялся яростью. И дело было даже не в том, что под ударом этого полулегендарного персонажа оказался он сам и его семья.

Я же вспоминал истории из далёкого будущего, читанные в книгах и виденные в кино, но в основном — из газет и из выпусков «Последних известий» в девяностые годы. Тогда грустно шутили, что новости каждый день и вправду могли стать последними, без всяких кавычек. Те, кто имел несчастье наблюдать по всем каналам «Лебединое озеро», меня поняли бы. Но в этом времени таких не водилось. Поэтому для них, не искушённых иными средствами массовой информации, кроме баб на торгу и пристанях, было труднее поверить в такие страшные байки. Мне же пришли на память всякие «Шакалы», бывшие милиционеры с греческими фамилиями и кличками, Медведковские и Ореховские Саши и Лёши-Рядовые. И снова оказалось, что корни у привычки решать вопросы убийством неудобных и неугодных тянулись в прямом смысле слова вглубь веков. Вот в это самое время, например."

"Пахома Полоза в лицо не видел никто и никогда. Поговаривали, что его не существовало вовсе, а под именем и кличкой этими скрывалась целая шайка лютых убийц, для которых не было ничего святого. Никого из них, впрочем, тоже никто не видел в глаза и за руку не ловил. Но им приписывались все «громкие» ликвидации за последние пару десятков лет. И не только громкие.

Мне, как жителю двадцатого и двадцать первого веков, было сложновато ориентироваться во всех этих хитросплетениях –славов и –славичей, но очень выручала память Чародея, который знал многих из поминаемых в этих рассказах лично. Когда речь шла о высших эшелонах власти. А Пахом Полоз и его подручные, как получалось, промышляли не только в них.