Воин-Врач III

"

"Гончар с торжественным и важным именем Ферапонт, просивший звать его Фенькой, который всё время собачился раньше с печником Крутояром по поводу сортов и способов вымешивания глины, обещал скоро порадовать прозрачной посудой, но пока всё не складывалось. Сколько и чего точно надо было добавлять в песок для того, чтобы тигельная печь выдала качественное стекло, я не помнил, и к успеху энтузиаст шёл путём проб и ошибок. Пусть и более коротким.

— Суд, друже! Живой! — сипло и едва слышно выдохнул Гвор, выплюнув-выронив на грудь трубку с отварами, которую тут же подхватил инок, следивший за ним. Делегация в условно стерильных накидках подошла ближе, чтобы слышать лучше. — И Стеб с тобой, и Гутка! Молодцы́, мальчишки, де́ржитесь за батьку!

— Много не говори, Гвор. Силы береги. Тебе копить их надо, а не тратить, — строго влез Феодосий.

— Погоди, Федь. Иди лучше Домну найди, пусть княгине передаст, что я звал, как та проснётся, — положил руку на плечо монаху Чародей. — Он дело говорит, Гвор. Но мне нужно знать про ваш поход. Говорить будешь медленно и тихо, едва слышно. Между словами воздуха набирай, глаза закрытыми держи. Почуешь что худо — молчи, отдыхай. Я бы на вашем языке тайном выспросил тебя, да руки ты поморозил крепко, и шевелиться тебе точно пару седмиц не надо.

— Добро, княже, — воин кивнул было, забыв наказ не двигаться, и тут же сморщился, зашипев от боли. Я поднялся, выбрал на полке один из закрытых пузырьков, прочитав пометки на глине. Вынул с характерным чпоканьем туго притёртую деревянную пробку, понюхал осторожно содержимое, чтоб удостовериться, что «маркировка» соответствует содержимому, а то всякое бывало. И накапал чуть прямо в ушастый горшок с физраствором, осторожно размешав изящной серебряной ложечкой на длинном черенке, что лежала рядом на специальной полочке, выстланной чистой стерильной тканью. Условно стерильной, да. До нормальных автоклавов и сухожаров по-прежнему столько же, сколько и до рентгена, и до резиновых трубок, наверное.

Опиаты, конечно, убирали боль не сразу, но эффект, кажется, появился уже от того, как поднялся и начал свои завораживающие колдовские манипуляции Чародей.

Гвор глубоко и осторожно вздохнул, расслабились чуть веки и губы. И пошёл медленный, постоянно прерывавшийся доклад.

В верховьях Припяти, которая должна была привести караван под охраной древлян, гордых, счастливых и довольных, сперва к Турову, а там уж и до Днепра, начали появляться вдоль берега дозорные. Близко не подступали, но следили пристально. Влас, что вёл отряд, велел быть настороже. Правильно велел.

Первые напали через день после того, как за спинами остался Пинск. Но воевода уже третьи сутки слушал и нюхал воздух слишком внимательно.