Воин-Врач III

Хорошего в этом точно было мало. Кроме, разве, того, что мёртвые никогда не били в спину.

— Свои бы сохранить, — буркнул Гнат, оторвавшись от жбана. Судя по тому, с какой скоростью и с какими лицами отлетали от него нетопыри в последние два-три дня, ему планируемое мероприятие тоже восторга не обещало. Хотя, скорее даже комплекс мероприятий.

— Я, как представитель христианской церкви, одобрить твой план, княже, не могу, конечно, — начал патриарх Всея Руси. Заслужив тут же такие взгляды от Рыси, Ставра и Гарасима, какие обычным людям и не вынести. — Но жизнь, как ты сам всегда говоришь, вещь сложная и многогранная. И если судить её только с одной стороны, одним порядком, то добра в том не будет.

Мне вспомнилась старая фраза из моего времени о том, что если посмотреть с одной стороны, то с другой становится ясно, что с третьей не видно нихрена. Всеслав ухмыльнулся в бороду, соглашаясь.

— Сказано в Писании о том, что жизнь каждого живого существа угодна Господу. И печалит его гибель бессмысленная любого, хоть человека, хоть твари бессловесной, — продолжал патриарх. Но, судя по затвердевшим скулам и будто бы прижавшимся в затылку ушам, говорить по Святой Книге он вряд ли планировал.

— Враги умышляют зло на нашу землю и наших людей. Они покупают за золото и меха других, что готовы их волей убивать и грабить. До тех, кто шлёт беду на наши земли, мы пока дотянуться не можем. Но по рукам им дать крепко, памятно — можем вполне. Потому я, патриарх Всея Руси, благословляю задел твой, великий князь русский, Всеслав Брячиславич! И жертвы мирные, невинные, готов принять на себя. Мой грех будет в том, что попустил неверие и скудомыслие в людях. Мне за него и ответ держать. И следить за тем, чтобы добрые христиане впредь не клевали на посулы посланников нечистого!

И отец Иван глотнул из жбана. Не сводя глаз с князя.

Идея, посыл, были примерно понятны. Открывавшиеся перспективы давали карт-бланш на решительно непопулярные меры. Это было логично. Но мёртвых баб, лежащих ничком на красном снегу, не оправдывало никак. Пусть пока и не лежавших.

— Мне проще, княже, — продолжил великий волхв, повернув голову так, чтобы зрячий глаз видел Всеслава лучше. — Одни убили твоих, наших людей, другие попустили это. В том, что их смерть оправдана, у меня сомнений нет. Над словами твоими насчёт прочих я думал долго. И согласен с тобой полностью. Живые будут зло таить, детям-внукам передавать, растить их, как ту спорынью, что словом твоим повывели из амбаров. Вроде и привычно, вроде и понятно, а как руки-ноги отгнивать начнут — поди пойми, откуда беда пошла? Тут же мы все знаем, и откуда, и кем послана.