Воин-Врач III

И смотрели все только на одинокую фигуру всадника, который неторопливо снимал рукавицы и разводил руки в стороны."

"Первый хлопо́к снова прозвучал, как неизвестный здесь пока винтовочный выстрел. Эхо подхватило и усилило звук, разнося в обе стороны по Днепру. Ветер дул несильный, из-за наших спин, поэтому ляхам наверняка было слышно лучше. Кто-то с той стороны начал тыкать пальцем в нелепую маленькую фигурку, что стояла на пути несметного воинства. Раздались резкие крики — и войско пришло в движение. Побежали с рёвом пешие, задрожал, кажется, лёд от ударов копыт боевых коней.

Второй хлопо́к только раззадорил их. Крики и ругань усилились. Бежавшие и скакавшие убийцы словно разогревали себя перед кровавой потехой, чтобы смести этих странных русских, разорить Вышгород, а после и Киев. Они не знали, что греться им больше не светило.

А третьего хлопка́-выстрела снова никто не услышал.

Это был провал. Полный провал.

Такое я раньше только по телевизору видел, когда сообщали, как героические сапёры МЧС уничтожали подрывами ледовые заторы в руслах рек, спасая от затопления города и веси. Ну, и ещё тут, на испытаниях. Которые приходилось проводить на мелких речках типа Виты, Дарницы или Нивки. На крупных, Ирпени, Лыбеди и Почайне, зареклись, как и на озёрах. И так рыбу уже девать некуда было. Её даже голодные свиньи жрать отказывались.

Столбы воды и льда взвились над обезумевшими от грохота оккупантами. До них звук явно дошёл быстрее, чем до нас, застывших всего в паре-тройке перестрелов от ближайших вражьих конников. С разинутыми ртами и крепко сжимая поводья, чтобы не вывалиться из сёдел, если кони вдруг понесут или встанут на дыбы. Хотя им и залепили уши тёплым воском ещё с вечера Алесевы ветеринары-любители.

На этот раз столбы напоминали падавшие колонны, потому что направлены были к центру реки. И в бочонки с громовиком наши немые подрывники сверху настелили плотно камня: кремня и гранита. Импровизированная щебёночная шрапнель выкашивала не то, чтобы просеки, конечно, в рядах супостатов, но эффект давала ощутимый. Когда рядом с тобой взрывается, как упавший арбуз, голова бегущего товарища — это всегда очень острое ощущение. А для этого времени и этих конкретно поляков, что уверенно чувствовали себя полнейшими хозяевами и положения, и жизни в целом, придя учить дикарей почтению и миролюбию — тем более. Ни звуков таких, ни ударных волн, ни направленных взрывов со шрапнелью в этом добром и милом Средневековье, с его четвертованиями, забиваниями камнями и сажаниями на кол, никто не видел и не ожидал. Сюрприз удался вполне.

Полуметровый лёд под Изяславовым воинством начал рушиться, будто бы волной, от нас к повороту Днепра. Видимо, следуя тем задержкам в доли секунд, что разделяли подрывы зарядов.