Одна тень на двоих

— И Андрей будет рад, — сказала она весело от того, что все так хорошо придумала.

Марта очень сомневалась, что «Андрей будет рад», но, едва только взглянув на конверт, на твердый, шероховатый, упоительно великосветский кусочек картона с приглашением, уже знала, что поедет.

— Я поставила у двери валенки, — объявила Надежда Степановна, появляясь на пороге ванной, где страдала ее дочь, — наденешь, когда пойдешь в машину. Все дорожки замело.

— Валенки-то зачем?!

— Ни в чем другом ты не пройдешь. Валенки — то, что нужно. Черный костюм на стуле — ты его наденешь?

— Мама, это платье, а не костюм!

— Погладить?

— Да, да!

— Марта, если будешь стоять голая, простынешь.

— Не простыну.

— И тебе давно пора уезжать. Будешь торопиться, а на дорогах скользко.

— На такие мероприятия принято опаздывать. И вообще я еще не решила, поеду или нет.

— У соседей собака покусала почтальона. Непонятно, зачем он на участок зашел. Всегда оставлял газеты в ящике, а тут вдруг пошел! Вот она его и покусала.

— Кто вообще придумал этот прием среди недели! Хоть бы в пятницу, что ли! Или считается, что на работу никто не ходит?!

— Валенки поставишь у гаража под крышей. Я пойду вечером и заберу.

— Мам, не нужны мне эти чертовы валенки!

— А складки? Заглаживать?

— Ма-а-ма! Ты что?! На такой ткани никакие складки не заглаживают!

— Марта, выключи чайник.

— Он сейчас сам выключится. Он автоматический.

— Пока он будет кипеть, весь пар осядет на стенах.

— Не осядет.

— Марта!

— Хорошо, хорошо, уже выключаю.

Чтоб он провалился, этот Данилов, из-за которого она затеяла все эту чертовщину! Если бы он позвонил ей вчера или хотя бы сегодня, конечно же, она никуда не поехала бы! Зачем? Что она станет делать среди богатых и знаменитых?"

"Да и красавица Лида наверняка там — идеальная избранница, обаятельная, сдержанная, умеющая себя вести. Небось у нее никогда нос не бывает похож на небольшую грушу, с подбородка не слезает кожа, а брюки не стоят на животе колом, если в конце концов их удается застегнуть.

Пришла Надежда Степановна, принесла на вытянутых руках платье, пахнущее утюгом и духами, и объявила:

— Звонил Петр. Просил повлиять на тебя.

— А ты?

— Я сказала, что не имею на тебя никакого влияния. Что ты отбилась от рук в восьмом классе и с тех пор пошла по опасной дорожке.

— А он?

— Он сказал, что ты разбила его сердце или что-то в этом роде. Валенки все-таки надень. Пойду налью тебе чаю. Или ты уже выпила?

— Нет.

Марта накрасила один глаз и посмотрела на себя в зеркало.

— Мам, — крикнула она, — мама!

— Что такое?

— Мам, мы справимся? — Она помолчала, ожидая ответа. — Я имею в виду — с ребенком? Справимся?

— Конечно, — уверенно сказала Надежда Степановна, и у Марты отлегло от сердца, — это не просто, но мы справимся.