Одна тень на двоих

За его спиной, за закрытой дверью что-то с грохотом упало, и Марта спросила приглушенно:

— Данилов, ты там досыпаешь?

— Нет, — сквозь зубы проговорил Данилов.

— Что? — раздалось из-за двери. — Освободи помещение, иди досыпай в постель!

Он поспешно умылся очень холодной водой, вытер лицо и открыл дверь.

— Доброе утро, — сказал он Марте, которая маялась под дверью, — прошу прощения, что разбудил.

— Меня разбудил не ты, а телефон, — пробурчала Марта, протискиваясь мимо него в ванную. — Надо было мне его вчера выключить, а я забыла.

— Это я забыл, — повинился Данилов. — Вернее, не сообразил.

— Что делать, Данилов, — проговорила она из ванной, — что делать, если ты такой тупой.

Он улыбнулся. Она всегда разговаривала с ним как-то так, что ему хотелось улыбаться, даже по утрам после разговора с матерью.

На полированном черном прилавке, заменявшем кухонный рабочий стол, лежали часы, браслет и два золотых кольца. Одно из них Марта привезла два года назад из Бахрейна и невыносимо хвасталась и кольцом, и Бахрейном.

Он знал, что завтракать она не будет. «Ты с ума сошел, Данилов, какой завтрак в полдевятого утра!» Он знал, что она станет долго пить чай, а потом кофе и в одиннадцать захочет есть. Он знал, что она выйдет из ванной в плотных голубых джинсах и обтягивающей маечке, довольно свежая, но недовольная. Он знал, что по утрам она всегда бывает свежей и немного сердитой.

Чего он только про нее не знал!

«Не знал, что она беременная», — сказал он себе мрачно.

— Кто звонил?

— Моя мать. В среду прием, и она уже пригласила Лиду. Завтракать будешь?

— Ты с ума сошел, Данилов, — сказала она недовольно, — какой завтрак в полдевятого утра! Что ты смеешься?

— Я не смеюсь. Сейчас будет чай.

— Что за прием?

— В честь премии, которую получил мой отец. Или в честь отца, который получил премию.

— Это что? — спросила она. — Ирония?

— Нет.

— А где прием? В Париже? Или в Нью-Йорке?

— В Москве. Самое интересное, что сначала пригласили Лиду, а потом уж меня.

— Теперь тебе придется на ней жениться, — сообщила Марта, — как честному человеку.

— Я ни на ком не собираюсь жениться! — сказал Данилов с досадой. Он достал из холодильника йогурт, сыр и тонкие пластинки сухих хлебцев, которые тоже почему-то держал в холодильнике. «Завтрак джентльмена» называла этот набор Марта. Он никогда не менялся.

— Какие у тебя планы? — спросил Данилов, когда она отхлебнула первый глоток чая и замерла, как японец на чайной церемонии.

— Никаких.

— Что, и экзаменов никаких?

— Ну тебя, Данилов. Я только что сдала третью категорию тестов. Осталось еще две. Перед Новым годом вторая, а весной первая. Сдам, и мне дадут повышение.

Данилов посмотрел на нее.