Одна тень на двоих

Что ты надумал, Веник?

— Надумал? О… чем я надумал?

— Или ты говоришь мне, где ты был утром в субботу, или возвращаешь мне деньги, — сказал Данилов и еще отхлебнул, чувствуя, как коньяк глушит стеклянный морозный звон у него в голове. — Я тебе предлагал сделку. Ты забыл?

— Нет, — нервно сказал Веник, — не забыл.

Он с размаху сел на стул, пошарив, вытащил из тумбочки стакан, дунул в него и налил себе коньяку.

Выпил тоже с размаху и задышал, приоткрыв жалкий ротик.

— Что ты ко мне привязался, Данилов? — начал он и, кажется, даже шмыгнул носом. — Ну что я сделал? Ты же знаешь, что я деньги тебе вернуть так быстро не могу, они у меня все в деле!

— В деле! — повторил Данилов. — В каком еще деле?

— Я не могу тебе сказать, где я был, — зашептал Веник, нервно оглядываясь по сторонам, — ну не могу, и все! Тебе все равно, конечно, ты весь чистенький, правильный, скучный, как газон, а у людей… Разные бывают ситуации!

«Почему газон? Какой еще газон? Неужели я похож на газон?»

— Ты как в целлофане живешь, ничего тебя не касается, а я… а мы…

— Веник, где ты был?

— Ты чистоплюй! — Веник старательно распалял сам себя, чтобы было не так страшно и чтобы потом он мог сказать себе, что сделал все, что мог, но пришлось «расколоться». В том, что он «расколется», Данилов не сомневался. — Я тебе ни слова! Ты, твою мать, думаешь, что, если у тебя бабки, ты можешь людьми вообще помыкать, да?! Ты меня, блин, в рабство взял этими деньгами, да?! А меня, между прочим, так и не застрелили, и если бы застрелили, то моя смерть была бы на тебе, как и Нонкина!! На тебе кровищи, Данилов, как на киллере каком-нибудь, ты посмотри на себя!..

— Веник.

Кружка сквозь перчатку приятно грела руку, тепло поднималось вверх, и казалось, что ее дергает не так сильно, как раньше.

— Ну ладно!! Ну и черт с тобой!! Ну и подавись ты!.. На том свете!.. Ты еще узнаешь!.. Твою мать…

— Веник, хватит. Я все равно ничего не понимаю в цирковых представлениях. Давай говори, и я поеду.

— Хорошо, — воскликнул Веник трагическим голосом, — хрен с тобой!

Он упал на стул, со всего маху придвинулся и просвистел Данилову в лицо:

— Я был у бабы.

Такого сюрприза Данилов не ожидал.

— У какой бабы? Веник отвел глаза.

— Аська, зараза… Короче, выгнал я ее. Она ушла. А я к бабе пошел.

— К какой бабе?!

Все в том же трагическом порыве Веник схватил свой портфель, покопался в нем, вытащил какую-то газетенку, перегнутую в четыре раза, и ткнул пальцем в середину страницы.

— Вот. — Глаза он отводил и вообще пытался отвернуться.

Очень заинтересованный, Данилов приткнул свою кружку на кучу бумаг и взял газетенку.

«Любовь втроем, — было написано в объявлении, — две очаровательные девушки ищут партнера, пылкого молодого человека б.к. для совместного досуга».

— Что такое б.к.