Одна тень на двоих

Место с табличкой «Дама сердца» бывало то занято, то свободно, барышни то воцарялись там с комфортом, то заглядывали всего на несколько дней, только «старый друг» ни при каких обстоятельствах не мог покинуть отведенного ему места, как собака, притороченная к будке звенящей прочной цепью.

Старый друг лучше новых двух, это уж как пить дать.

Те времена, когда ей больше всего на свете хотелось, чтобы он перевел ее в «дамы сердца», давно прошли."

"Правда. Нет, нет, совершенно точно — правда.

На сегодняшний момент «дамой сердца» была красавица Лида, которую Марта видела всего один раз в жизни.

Приехала по своему обыкновению без предупреждения и у подъезда увидела их — Данилова и красавицу. Данилов придерживал ей дверь, как всегда придерживал Марте, а она была так сказочно, не правдоподобно, удивительно хороша, что Марта совсем приуныла, прячась в своей чумазой «Ниве». Они давно уехали, а она все сидела в машине, растравляя свои раны и вспоминая, как она несла себя по мокрому асфальту, как поворачивала голову на длинной шее, как поджидала, пока Данилов откроет ей дверь, как сверкали зубы и бриллиантовые капельки в ушах, как летела на холодном ветру светлая ласковая шуба, как легкомысленно и радостно цокали каблучки — как будто фильм шел про другую, счастливую, беззаботную и красивую, жизнь.

Потом вдруг позвонил Данилов.

«Говорил я тебе, — спросил он очень близко, — чтобы ты мне звонила, прежде чем приезжать? Говорил?»

«Говорил, — согласилась Марта, — но это даже хорошо, что я не позвонила. Зато увидала, кто у нас муж».

«Муж?» — переспросил Данилов.

«Это из кино, балда, — сказала Марта сердито. — А где она? В смысле, муж? Почему ты звонишь?»

«Я приеду часа через два. Один. Если хочешь, можешь подняться».

«Премного вам благодарен, — Марта даже поклонилась, чуть не стукнувшись лбом о переднюю панель своей машины, хотя Данилов никак не мог ее видеть, — мы уж как-нибудь в другой раз. Вы уж извиняйте нас, дураков деревенских».

Ревновать Данилова не было никакого смысла. Так всегда было и так всегда будет, и она отлично жила с шестнадцати лет и никогда его не ревновала.

Ну… почти никогда.

— Что ты молчишь? Я тебя чем-то обидел?

— Я все равно должна ехать домой, Данилов, — громко сказала Марта, — так что не беспокойся. Все-таки сегодня суббота, и я маме обещала, что вечером обязательно приеду.

— Передавай ей привет, — произнес Данилов задумчиво.

— И поцелуй, — подсказала Марта.

— И поцелуй, — согласился было Данилов. — Какой поцелуй?

— А дом большой? — торопливо спросила Марта. — Тот, который ты строишь?

— Я его не строю. Я его спроектировал.

— Он большой?

— Нет. Не очень. Средний.