Одна тень на двоих

За пятнадцать лет дружбы она так и не смогла понять — то ли он патологически равнодушен к людям и к ней в том числе, то ли умеет слишком хорошо скрывать свои чувства и заметить их со стороны вряд ли вообще возможно, то ли трусит так, что строительство оборонительных сооружений стало главной целью его жизни.

Все получилось именно так, как она и предполагала, и, видимо, ей все-таки придется сегодня повеситься.

Данилов аккуратно положил на тарелку приборы, оценил и переложил как-то еще более аккуратно.

— Ну и что, — спросил он, — вы теперь поженитесь?

— Мы — это кто? — уточнила Марта.

Данилов посмотрел на нее. Глаза у него были очень черные. Почему-то раньше она была уверена, что черные глаза — это признак темперамента, горячего, страстного, южного. Ошиблась.

— Вы — это ты и твой Петя.

— Не знаю, — сказала Марта. Она и вправду не знала. — Вообще-то я уже большая девочка. Можно и замуж сходить.

— Сходи, — согласился Данилов. Вот это разговор. Всем разговорам разговор. Пойди сходи — и все тут.

— И пойду, — ответила Марта упрямо. Теперь ей захотелось плакать. Так сильно, что она не успела ничего с собой сделать, чтобы позорно не зареветь.

Глаза моментально налились слезами. Нельзя, чтобы Данилов заметил. Никак нельзя. Она выскочила из-за стола, оставив его недоумевать, промчалась по коридору и немного постояла у входной двери, сильно и часто моргая. Ей было очень жалко себя и еще больше — ребенка. Неизвестно, почему ей было его жалко, вроде ничего такого не происходило, но тем не менее ей было жалко именно его, такого маленького и непонятного, о существовании которого она еще три дня назад и не подозревала.

Конечно, Данилов не пошел за ней. Он ни за что не поставил бы ее в неудобное положение.

Кретин.

Марта загнала обратно слезы, посмотрелась в высокое узкое зеркало, которое она недавно купила и заставила Данилова повесить, и вернулась в кухню.

— Мне показалось, что у меня сотовый зазвонил, — сказала она Данилову.

— Как тебе рыба?

— Очень вкусно, спасибо. — Данилов не любил рыбу, но всегда считал своим долгом всех хвалить и благодарить. На столе перед ним лежала пачка сигарет и одна сигарета — отдельно.

— Можно я закурю? — спросил Данилов. — Или тебе это неприятно?

— Мне приятно, — уверила его Марта, — самое большое счастье в моей жизни, когда ты куришь в моем присутствии.

— Я только хотел узнать, — пробормотал Данилов, — не вредно ли это. Для ребенка…

— Полезно! — бодро откликнулась Марта. — Если мы будем его постепенно приучать, может, он даже родится с бычком во рту.

Он посмотрел на ее узкую прямую спину. Марта шуровала у плиты, со звоном кидала вилки в посудомоечную машину.