Одна тень на двоих

Она толком не понимала его отношений с родителями, но знала, что даже после телефонных разговоров с ними — вернее, с матерью, потому что отец никогда с сыном не разговаривал и никогда ему не звонил, — Данилов становился почти больным."

"Его нужно было утешать, но делать это осторожно, потому что от слишком прямолинейных утешений он мрачнел еще больше, уходил в себя, на вопросы отвечал «да» или «нет» и в конце концов замолкал надолго. Марта томилась. Приставала.

Пекла пироги. Болтала — все для того, чтобы он сменил гнев на милость. Иногда ей удавалось его умаслить, и он быстро возвращался в состояние нормального человека.

Иногда молчание затягивалось, и тогда Марта ненавидела его родителей.

Сзади возмущенно засигналили, и она поняла, что проспала зеленый светофор. Машина тронулась с места, ее обгоняли, возмущенные и негодующие лица проплывали с обеих сторон.

Опять за рулем баба! Спасенья никакого нет от баб на дороге! Научись водить сначала, а потом на шоссе выезжай!

— И что? — осторожно спросила Марта. — Ты… согласился выступать?

— Черт побери, — отчетливо выговорил никогда не ругавшийся Данилов, — нет, конечно.

— Данилов, не переживай, — быстро сказала она, — можно подумать, что это в первый раз.

Вся беда и была в том, что число раз не имело значения. Каждый новый раз было так же больно и обидно, как в первый.

— Не хочу говорить об этом. — Данилов перестал смотреть в окно, глянул на Марту и неожиданно потрепал ее по макушке. — Спасибо, что приехала.

— Пожалуйста. Ты уже решил, что станешь делать дальше? В смысле детективного расследования?

— Я должен выяснить, почему Веник мне наврал, а он был на самом деле, где были мои сотрудники и откуда взялся янтарь.

Еще мне нужно съездить в больницу и поговорить с охранником.

— Если он жив.

— Да. Если он жив и может разговаривать.

И они замолчали — на этот раз до самой Сретенки. Молчали каждый о своем. Марта даже позабыла включить свою любимое «Русское радио».

— Ну что, — спросила она, осторожно приткнув «Ниву» к сугробу, — поедем в ресторан? Или неохота?

— Пойдем лучше домой, — попросил Данилов, что-то чаю хочется горячего.

— Давай, — моментально согласилась Марта. Ей тоже хотелось чаю и не хотелось в ресторан.

— А Надежда Степановна? — спросил Данилов уже на лестнице. — Как она относится к тому, что ты у меня ночуешь?

— Никак. Она знает, что у нас с тобой… высокие отношения. А потом я же у тебя не каждый день ночую!

Очень жаль, почему-то подумал Данилов.

Может быть, если бы она ночевала у него каждый день, ему было бы не так страшно возвращаться. Делать этот последний шаг. Вставлять ключ в замок.

Покрываться унизительным потом.

С ней он ничего не боялся — никаких призраков в углах.

— Проходи.