Войны начинают неудачники

Лана помолчала, видимо обдумывая, стоит ли задавать следующий вопрос:

– Что это?

– Карфагенский Амулет.

– Упс! – не обращая внимания на Артема, Лана тихонько выругалась.

– Он у тебя?

– Нет.

Артем снова потянулся к девушке и снова был остановлен.

– Ты его спрятал?

– Да.

– Зачем Амулет Красным Шапкам? Источник им не по зубам.

– Они работают на Вестника.

– Так вот в чем дело. – Лана нервно пригладила волосы. – Вестник жив?

– Да.

– Чтоб меня моряны растерзали, значит, Всеслава обманула Зеленый Дом!

Это в голове у феи не укладывалось. Карфагенский Амулет в руках мальчишки-чела, Вестник жив, королева предала свой народ, смута в Тайном Городе нарастает, и только она, Лана, фея Зеленого Дома, может решить… Или не может? Девушка посмотрела на преданно глядящего на нее Артема:

– Вестник выступил против Великих Домов?

Это был сложный вопрос, и Артему пришлось напрячься и вспомнить все, что он слышал за последнее время:

– Вестник идет к большой войне, он не понимает, что она станет последней для этого мира. Он мыслит только насилием. Он опоздал.

– На кого ты работаешь, чел? – тихо спросила фея, уже не сомневаясь в ответе.

– На Сантьягу.

* * *В неволе

Москва, 28 июля, среда, 07.24

Яну втолкнули в подвал, где помещались четыре похищенные девушки, незадолго до приезда Секиры. Стараясь сохранять испуганный вид, она тихо жалась у дверей до тех пор, пока Красные Шапки не затолкали их в черный фургон, и только здесь к новой пленнице проявили интерес.

– Как ты здесь оказалась? – шепотом спросила у Яны маленькая сероглазая девушка. – Алик помог?

– Ага, – так же тихо ответила Яна.

– Сволочь, – прошипела из угла брюнетка, – сволочь, сволочь.

Ее голос сорвался, и до девушек донеслись странные нечленораздельные звуки с элементами рыданий. Брюнетка готовилась к истерике.

– Как ты думаешь, куда нас везут? – снова обратилась к Яне сероглазая.

– Какая разница. Везут, значит, мы им нужны.

– Нас не убьют?

– Убьют! Всех нас убьют! – завизжала брюнетка.

– Заткнись, дура, – оборвала истеричку Яна и, обернувшись к сероглазой, ободряюще улыбнулась. – Хотели бы убить, уже убили бы. Скорее всего, мы окажемся в каком-нибудь притоне.

– Ты смелая, – уважительно прошептала сероглазая, – как тебя зовут?

– Яна. А тебя?

– Марина, – сероглазая вздохнула, – хотела бы быть такой же, как ты. Я ужасная трусиха.

– Мне тоже страшно, – подумав, призналась Яна.

Девушка действительно чувствовала себя не в своей тарелке.