Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Постой-ка, да в тридцать девятом! Я же в тот год женился во второй раз, да… А вот уж недавно одиннадцатую жену взял.

Несмотря на проступающее старчество, инок был здоров и при невысоком росте имел квадратную, чисто борцовскую фигуру на мощных, столбообразных, но невероятно подвижных ногах. Однако при этом Ражный почувствовал, что сила Скифа кроется в чем-то ином, неуловимом, ускользающем пока от сознания.

– Ты так и живешь вдовцом? – продолжал он, тоже подтанцовывая от какого-то внутреннего нетерпения. – Да, я помню твою матушку, зашивала мне ухо. Весна же тогда мне чуть только ухо не оторвал!.

. Прекрасная была женщина! Но ведь давно умерла, взял бы и женился?

– Нельзя мне во второй…

– Это почему еще?

– Я священник, Скиф. Даже пословица есть – последняя у попа жена…

– Ах, ты!.. Из головы вылетело! Мне все кажется, холостые люди – несчастливые. Вот придет зима, заметет тебя тут с головой – до весны не выйдешь из логова. Тоскливо станет, поговорить не с кем. А с женой, скажу я тебе, особенно с молоденькой, так и хочется, чтоб все дороги перемело, реки разлились, мосты сгорели…

– Я одиночества не боюсь, – смиренно и стойко ответил вотчинник.

 – А говорю с Богом…

– Постой, постой! – внезапно спохватился инок, на сей раз уже откровенно играя склеротика. – Зачем я сюда приехал? Ты не помнишь ли, Голован?

Тот лишь ухмыльнулся в бороду, коротко глянув на Ражного, дескать, полюбуйся, каков хитрец! Не слушай, что он тут мелет, все пустое, все, чтоб молодую доверчивую душу заболтать, а тело потом положить на лопатки…

Наконец, Скиф «заметил» своего соперника, раскинул руки, будто обнять хотел.

– Здравствуй, Ражный! Здравствуй, аракс!.

. Как ты на отца похож! Нет, вернее будет, на деда! – Однако же по правилам только руку пожал, по-старчески слабо и долго. – И хорошо долго жить, и плохо. С Ерофеем бывал на ристалище, более суток возились, кое-как одолел. Теперь вот с его внуком судьба сводит… Да по правде сказать, и не судьба! Поединок с тобой мне ведь не по Поруке достался – Пересвет назначил. Полтора года дома сидел, в Урочищах не бывал, так Ослабу жаловаться пришлось. Так-то… А Поручный твой соперник вон под камнем лежит. Да… Может, сразу и начнем, благословясь? Что нам время-то терять? С вечерней зари и до утренней?

Отказываться от предложения соперника-инока было неловко, но в тот миг Ражный вспомнил слова отца, сказанные однажды походя и невесть по какому случаю: «Никогда не допускай двух вещей: не спи и не начинай никакого нового дела на закате.

Наше время – восход».

– Я бы не прочь, Скиф, – отозвался Ражный будто бы нехотя. – Да ты на дареном коне как ветер примчался, а я свой дар вотчиннику едва живой привез. Боюсь, сейчас к ветеринару везти придется.