Волчья хватка. Волчья хватка – 2

 – Рука отсохла…

Старец недовольно вскинул брови.

– Но умер он не от увечья – от мирской болезни сердца. Не слышал я еще, чтобы аракс погибал от инфаркта… Давал он наказ – беречь Ярое сердце?

– Давал…

– А ты не исполнил наказа и утратил воинский дух. – Ослаб сделал три шага, приблизился настолько, что посох его уперся в землю между босых ступней. – Возле тебя волк очеловечился, а диких зверей заводят, чтобы самому озвереть… По моему настоянию боярый муж свел тебя на ристалище со Скифом. Я испытал тебя, аракс, и убедился в том, что приносили мне опричники.

У тебя не хватило ярости, чтоб одолеть инока. Ты открылся миру, и он пьет твою силу.

– Я в миру живу, Ослаб! В миру, который мучается и страдает от телесных и душевных болезней. Мне трудно взирать на него безучастно…

– И ты вздумал исправить его? Излечить болезни? – Старец будто еще крепче потянул за незримые цепи, придавливая к земле. – Ты воскресил мирскую девицу, отогрел ее, отдал огонь своего сердца, но чего достиг? Ты вторгся в сакральное, чтобы спасти одну жизнь, и погубил две чистых души. Что теперь станет с этими безумными братьями?.

. Нельзя искушать мир чудотворством, аракс, нельзя искушать его жалостью. Твой род владеет таинством Ража, вы способны летать нетопырями, видеть чувствами, но не над миром след подниматься в небо – над полем брани. И зреть не боль и страдания супостата – его уязвимые места. Ибо ты воин Засадного Полка, защитник сего мира, а не лекарь. Коли так, то где же твое Ярое сердце и Ярое око? Разве Преподобный лекарей сбирал под сень монастырей и ставил под свои стяги на поле Куликовом? Оставь миру мирское. Ты Сергиев воин, хранитель русского воинственного духа. Что станет с воинством, если мы станем хлопотать об устройстве мирской жизни?

– Меня учил отец – Ярое сердце – это солнечное сердце, – проговорил Ражный. – Впрочем, как и Ярое око…

– Потому он и умер от инфаркта, – перебил судья. – Разве солнце – это только свет и тепло? Разве его стихия не сжигает заживо? Не превращает в пустыню плодородные долины, не сушит рек, не насылает потопы, разрушая вечные льды?.. Ярое сердце – грозное сердце, так заповедал Преподобный Сергий. Иначе бы не выжило его воинство, давно бы расстриглось, растворилось в миру, развеялось пылью.

А вместе с ним и Русь давно бы канула в небытие, сгинув под пятой бесчисленных врагов… Храбрость, мужество, отвага – это все для мира, это его утехи. Для засадника же только Ярое, грозное сердце! Потому воинство и нуждается в ином, монастырском житье и послушании, чтобы не растратить его в мирской суете. Ты не следовал этой заповеди, внук Ерофеев, и не заметил, как сам погряз в том, что призван всего лишь защищать.