Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Он интеллигент, хилый… Но Басмач-то наш, тоже из офицеров морпеха! Да с ним в спарринге больше трех минут никто не выдерживает! – Филин заблестел глазами: – Олег Иванович, поверьте, мы столкнулись с каким-то явлением!.. Нельзя к этому относиться просто так! У меня чувство, что мы прикоснулись к чему-то такому… Почему радиостанции накрылись? Приборы? А если и объект так же попал?

Савватеев лишь вздохнул:

– Представляешь, если я доложу руководству, что мы «прикоснулись к чему-то такому»? Каймака на пришельцев не списать… У нас еще остались две старухи. Надо с ними поработать. На вид обыкновенные деревенские бабульки, но и дедки тоже выглядели обыкновенно…

– Как – поработать? – насторожился диверсант.

– Ты же хотел поработать?

– И сейчас хочу!

– Я подсажу тебя к ним, в кочегарку. – Савватеев защелкнул дуги наручников на его запястьях. – В таком виде. А ты их сначала послушай, попробуй разговорить. Скажешь, помог бежать старикам, за это тебя арестовали…

Филин помолчал, опустив глаза.

– Если откровенно, товарищ полковник… Мне стыдно…

– Что?..

– Я не по этой части…

– Я тоже не по этой части! – внезапно для себя взорвался Савватеев. – А вынужден!.. Стыдно ему! Ты разведчик, диверсант!

Тот уже его не слушал, с интересом уставившись куда-то в сторону.

Савватеев оглянулся: от реки бежал возбужденный Тарантул.

– Там женщина причалила! – доложил он. – С двумя детьми! Грудными…

– Что значит – причалила?

– На лодке. Грибы привезла, четыре здоровые корзины. Карпенко спрашивает… Задержать?

– Погоди, я сам. – Савватеев встал. – А ты отведи Филина в кочегарку и запри. В наручниках!

Тарантул дернул плечами:

– Ни хрена себе… Но в кочегарке старухи сидят!

– С ними и запри, – сказал Савватеев. – А ты сиди там, думай и работай. Если хочешь в группе остаться.

У причала оказалась старая деревянная лодка с лопатными веслами, а на корме, прямо на широком сиденье, лежали дети грудного возраста, с головой запеленатые серыми одеяльцами. Их молоденькая мамаша в стареньком солдатском камуфляже и зеленой косынке поднималась на берег с двумя огромными корзинами грибов.

От вида свертков с младенцами вдруг вспомнился последний разговор с женой, и в душе поднялась неприятная мутная волна.

– Тебе помочь? – спросил Савватеев.

Женщина испуганно вскинула голову и шагнула назад.

– Меня Карпенко послал, – мгновенно сориентировался он. – Грибы принять.

– А-а, – протянула женщина недоверчиво. – А где он сам?

– К Баруздину поехал.

Эта фамилия была ей знакома, и все равно что-то настораживало молодую мамашу. Она хотела поставить корзины на косогор, но те клонились набок и мелкие грибы горохом сыпались в реку.