Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Рогна готовилась на огне, без всякой посуды, всего лишь с помощью кузнечных клещей и только араксами. Все мастерство состояло в ловкости рук: нужно было равномерно прогревать в костре сразу несколько костей, не давая мозгу вскипеть, но одновременно следовало выпарить из него всю воду до сухого остатка – в этом и была нехитрая тайна приготовления пищи араксов, энергетического продукта, внешне напоминающего пластилин, который внутри кости мог храниться несколько месяцев. Поэтому чаще всего рогну использовали как консервы, отправляясь, например, в длительный переход к месту сражения.

Когда Засадный Полк шел на Куликово поле, в котомках Сергиевых воинов было всего по две-три обожженные кости, что поначалу вызывало насмешки у несведущих княжеских дружинников, тащивших за собой обозы с продовольствием."

"Около двух часов Ражный, словно циркач, подбрасывал и вращал кости в огне, ничего не объясняя сирой деве, но она, глазастая, усмотрела все, даже момент готовности, когда из тонких отверстий нервных ходов прекратился выход пара. Пока рогна остывала, Ражный выстрогал пробки, плотно заткнул эти отверстия и преподнес деве все четыре кости.

– Это тебе за твое доброе сердце, – сказал он.

– Костями не отдаришься! – засмеялась она, принимая рогну. – Теперь научи, как ее доставать оттуда.

– Это уже совсем просто. – Ражный отщипнул от полена тонкую лучину. – Но скажи… Зачем тебе этот неловленый допинг? Ты же сейчас не занимаешься биатлоном?

– Не занимаюсь, – вдруг грустно проговорила она, и во взоре ее снова возникла пристальность волчицы. – Но и куковать в Вещерском лесу мне скучно…

– Тогда зачем? Рогна – сплошные мужские гормоны, а у тебя такое нежное лицо. – Он приблизился к ней вплотную и взял за плечи. – И глаза красавицы из рода Матеры…

– Узнал?

– Не сразу, но узнал…

– Теперь уходи. – Она высвободилась. – Благодарствую за науку.

– Видно, и впрямь нет теперь сказочных кукушек, – весело вздохнул Ражный. – Нынешние рогной питаются!

Ловчий род Матеры можно было узнать и по низкому, властному голосу.

– Иди своим путем, воин!

Он присел у огня, пошевелил головни.

– Не затем я ходил твоим следом, чтоб потом идти своим путем.

– Не говори мне этих слов! – прервала она. – Не хочу слушать!

– Почему?

Кукушка примолкла на минуту.

– В Сиром Урочище араксов охватывает тоска, – проговорила она жестковато, но уже без прежнего металла в голосе. – И от этого вы воспринимаете мир в иных красках. Вам кажется, он ярче, сочнее, ароматнее. Вы как раненые в госпитале – всякая сестричка нравится.

– Как зовут тебя, дева?

Уйдя из мира на Вещеру, кукушки добровольно жертвовали своим именем, как и все сирые.