Волчья хватка. Книга вторая

Он интеллигент, хилый… Но Басмач-то наш, тоже из офицеров морпеха! Да с ним в спарринге больше трех минут никто не выдерживает! — Филин заблестел глазами: — Олег Иванович, поверьте, мы столкнулись с каким-то явлением!.. Нельзя к этому относиться просто так! У меня чувство, что мы прикоснулись к чему-то такому… Почему радиостанции накрылись? Приборы? А если и объект так же попал?

Савватеев лишь вздохнул.

— Представляешь, если я доложу руководству, что мы прикоснулись к чему-то такому? Каймака на пришельцев не списать… У нас ещё остались две старухи.

Надо с ними поработать. На вид обыкновенные деревенские бабульки, но и дедки тоже выглядели обыкновенно…

— Как — поработать? — насторожился диверсант.

— Ты же хотел поработать?

— И сейчас хочу!

— Я подсажу тебя к ним, в кочегарку, — Савватеев защёлкнул дуги наручников на его запястьях. — В таком виде. А ты их сначала послушай, попробуй разговорить. Скажешь, помог бежать старикам, за это тебя арестовали…

Филин помолчал, опустив глаза:

— Если откровенно, товарищ полковник… Мне стыдно…

— Что?..

— Я не по этой части…

— Я тоже не по этой части! — внезапно для себя взорвался Савватеев.

 — А вынужден!.. Стыдно ему! Ты разведчик, диверсант!

Тот уже его не слушал, с интересом уставившись куда-то в сторону.

Савватеев оглянулся: от реки бежал возбуждённый Тарантул.

— Там женщина причалила! — доложил он. — С двумя детьми! Грудными…

— Что значит причалила?

— На лодке. Грибы привезла, четыре здоровых корзины. Карпенко спрашивает… Задержать?

— Погоди, я сам, — Савватеев встал. — А ты отведи Филина в кочегарку и запри. В наручниках!

Тарантул дёрнул плечами:

— Ни хрена себе… Но в кочегарке старухи сидят?

— С ними и запри, — сказал Савватеев.

 — А ты сиди там, думай и работай. Если хочешь в группе остаться.

У причала оказалась старая деревянная лодка с лопатными вёслами, а на корме, прямо на широком сиденье, лежали дети грудного возраста, с головой запелёнутые серыми одеяльцами. Их молоденькая мамаша в стареньком солдатском камуфляже и зеленой косынке поднималась на берег с двумя огромными корзинами грибов.

От вида свёртков с младенцами вдруг вспомнился последний разговор с женой, и в душе поднялась неприятная мутная волна.

— Тебе помочь? — спросил Савватеев.

Женщина испуганно вскинула голову и шагнула назад.

— Меня Карпенко послал, — мгновенно сориентировался он. — Грибы принять.

— А-а, — протянула женщина недоверчиво. — А где он сам?

— К Баруздину поехал.

Эта фамилия была ей знакома, и все равно что-то настораживало молодую мамашу. Она хотела поставить корзины на косогор, но те клонились набок и мелкие грибы горохом сыпались в реку.