Волчий час (СИ)

«Вот дать бы ему по жопе!» — возмущённо подумала она, но вслух, конечно, сказала совсем другое:

— Ты скоро, милый?

— Допиваю кофе и иду, — мужчина продемонстрировал полупустую чашку, которая всегда служила отличным оправданием для того, чтобы сидеть и смотреть вдаль.

— Мы ждём тебя внизу. А Паша уже разогрел котёл автомобиля. Так что не задерживайся! — послав мужу воздушный поцелуй, попросила Кэт.

И скрылась в доме. А Вано снова посмотрел на далёкий горизонт…

После чего перевёл взгляд выше, на небо, и улыбнулся:

— Как думаешь, Русый: она ещё не в курсе про ракету?

— У-у-у-у? — меланхолично поддержал разговор старый зверь.

— Главное, чтобы как можно дольше не узнала! — усмехнулся Вано. — Она у меня умная, сразу догадается, кто первый в очереди на полёт…

Он допил последний глоток кофе, встал со стула и поставил чашку на белоснежный парапет у края террасы. А потом развернулся и бодрым шагом, наконец, поспешил в дом.

А Русый ещё полежал немного, тяжело вздохнул и поплёлся к батарее. Отопление ещё работало, а значит, можно было чуть-чуть погреть свои старые бока.

Конечно, Русый бы предпочёл поехать с хозяином на праздник. Нажрался бы там какой-нибудь дряни, повеселил бы детей, перепугал бы людей… Но в последнее время он никак не мог заставить себя выйти из дому, предпочитая греть бока у батареи."

"Ничего, скоро вернётся Вано, и можно будет перебраться к нему! И пока хозяин будет возиться с документами, Русый снова будет вспоминать, как весело они проводили время, когда он был моложе, а мир — ярче и добрее…

С этими мыслями старый зверь на нетвёрдых лапах доковылял до батареи. А затем привалился к ней боком, закрыл глаза и уснул, испустив последний вздох.

А в репликационном центре Алтарного мигнул зелёным огоньком один из аппаратов возрождения. Русому предстояла вторая молодость и новая жизнь с любимым человеком. Полная хулиганств, веселья — и, возможно, даже включающая в себя полёт в космос.

А если не в этой, то уж в следующей он точно полетит в космос!

И мир снова станет ярче и добрее.

Совсем, как жизнерадостный оскал Русого."