«Волкодав» из будущего

Поляки и в начале войны нас не любили – за оккупацию части Польши по Пакту Молотова – Риббентропа, за расстрел польских офицеров в Катыни, за высылку в Сибирь польских патриотов. Вроде верно все, только и нам было за что полякам свой счет предъявить – хотя бы за войну 1920 года, развязанную ими, за расстрел тридцати пяти тысяч пленных красноармейцев в том же 1920-м, за аннексию части наших земель. У русских с поляками издавна вражда шла – еще со времен Великого княжества Литовского, несмотря на то что они – братья-славяне. Чванливы поляки, заносчивы, злопамятны, только свои обиды и помнят.

Моя группа получила задание прочесать-проверить хутора недалеко от Рудни. Мы проверили один хутор, сели на полуторку и – к другому. Только тронулись с места, как водитель вдруг резко затормозил и высунулся в окно:

– Люди впереди, метрах в трехстах – дорогу перебегали.

Мы обычно в кузове ездили, я редко когда в кабину садился. Из кузова обзор лучше, да и в случае внезапного нападения больше шансов уцелеть – ведь стреляют в первую очередь по кабине. А она у полуторки тесная, зимой в шинели или тулупе выбираться неудобно, и автомат мешает.

Мы загнали машину в кусты и пошли все вчетвером. Если бандитов несколько, карабин водителя лишним не будет. Разделились – по двое с каждой стороны от дороги. Я пошел с водителем.

– А тебе не показалось? – спросил я его.

– Не, вот как вас видел.

Водителю я верил – уже полгода с ним ездил. Молодой, но рукастый. Кисти рук вечно мазутные, но в технике разбирается. Машина у нас старенькая, но всегда на ходу была.

– Семен, ты потише говори – шепотом, и смотри, куда ноги ставишь, чтобы ветками не хрустел.

Однако АКовцы машину нашу заметили и сделали засаду.

Когда мы подошли к ним на полсотни метров, они открыли автоматный огонь.

Мы сразу залегли. Пули щелкали по стволам деревьев, сбивали листву. Далековато они начали стрельбу, лес – не открытое поле.

Я улегся поудобнее, положил ствол ППШ на развилку сучков."

"Вот впереди блеснул огонек выстрела. Я дал ответную очередь. Раздался вскрик. Попал! Не убил – иначе противник не кричал бы, – но ранил и, надеюсь, вывел из строя.

Я переменил позицию – отполз вперед и вправо. Слева от дороги, где залегли лейтенанты, раздалась короткая очередь.

Молодцы хлопцы, стреляют экономно, прицельно. Когда стреляют, чтобы психологически подавить противника, очередь бывает длинной, веером. А два-три патрона – это всегда прицельно.

Немного позади меня, оглушив, бухнул карабин Семена, нашего водителя.

– Кажись, попал, товарищ капитан.

– Ты сам под пулю не попади. Выстрелил – меняй позицию.

– Ага, понял.

На дорогу на мгновение выскочил человек, взмахнул гранатой и тут же упал, сраженный очередью одного из лейтенантов. Граната сработала в руке, громыхнул взрыв.