«Волкодав» из будущего

Зашел с другого конца, осторожно нырнул за деревья, стараясь, чтобы поблизости не оказалось никого из работников станции. Благо эшелон стоял на четвертом пути, закрыл меня. Медленно я прошел по посадке, прислушиваясь.

Вот и место моей вчерашней лежки. Вернулся назад. Похоже – где-то здесь. Встал на колени и руками принялся ощупывать землю. Пальцы наткнулись на железное кольцо. В груди похолодело – вдруг радист мину сверху положил? Осторожно, медленно приподнял я кольцо в вертикальное положение, дотянулся до лежащей рядом сухой ветки, просунул ее в кольцо, отгреб листья и мусор, улегся подольше и веткой же потянул за кольцо.

Предосторожность не лишняя – я помнил, как подрывались наши солдаты, входя в брошенные немецкие траншеи. Вдруг и здесь смертоносная ловушка?

Однако ничего не произошло. Кольцо приподняло тонкую металлическую крышку. Я поднялся, откинул крышку.

В небольшом железном ящике лежала кирзовая сумка потертого вида – кошелка даже. Взявшись за ручки, я вытащил ее. В сумке лежала рация. Как и предполагал Сучков – «Телефункен», 1940 года выпуска. Открыв заднюю панель, я вытащил батареи и поставил наши, взятые в радиовзводе.

Уложил все аккуратно назад, присыпал землей. Сорванной веткой прошелся над ящиком. Забрал «родные» батареи, что вытащил из рации. Снова вернулся к началу лесополосы. В канаве с водой утопил батареи. И уж налегке направился в вагонное депо.

В депо сразу прошел к уже знакомому начальнику отдела кадров. Инспектор меня узнала.

– Здравствуйте, Евдокия Павловна, я бы хотел посмотреть личные дела всех смазчиков.

Была такая профессия на железной дороге раньше, когда на колесах вагонов стояли подшипники скольжения из бронзы.

На стоянках смазчики подливали в буксы мазут из больших масленок с длинными носиками.

Усевшись за стол, я быстро перебрал папки с личными делами. Действительно, был такой смазчик Сахно. Папка тощенькая: «родился… не привлекался… не состоял… от военной службы освобожден по состоянию здоровья». Ничего примечательного – за исключением того, что переведен из Тулы. И самое интересное – в одно время с Федотовым! Не пособник он, нанятый «втемную» за деньги или жратву, он – тоже агент. Стало быть, мы уже знаем второго члена диверсионной группы.

И наверняка – не главного.

Я всмотрелся в фотографию, стараясь запомнить лицо, – вчера в сумерках разглядеть его не удалось. Значит – смазчик, Петр Никитич? Узнаем еще твое настоящее имя, придет такое время, и очень скоро придет, фашистская сволочь!

Я вернул личные дела инспекторше и откланялся.

Явился пред очи начальства и доложил полковнику ситуацию. Похоже – он не удивился тому, что Сахно тоже был переведен из Тулы.

– Садись, читай.

На столе лежал лист бумаги.