Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

Выбрал самую жирную, без песка — такая не должна трескаться при обжиге.

— Петро! — позвал я, заметив его неподалёку. — Найди-ка мне немного соломы и навоза конского, свежего."

"Петр удивлённо вскинул брови, но перечить не стал — привык уже к моим странным просьбам. Через четверть часа он вернулся с тем, что я просил.

— Зачем вам навоз-то, барин? — не выдержал он наконец.

— Глину армировать, — ответил я, начиная месить глину с навозом и соломой. — Чтоб горшок крепче был, не лопнул при нагревании.

Я взялся за дело с таким рвением, будто всю жизнь только тем и занимался, что лепил горшки. Начал с большого комка глины, смешанной с соломой и навозом, и постепенно стал придавать ему форму. Горшок должен был быть большим — примерно в полметра диаметром, с толстыми стенками, чтобы выдержать жар печи.

Работа спорилась — глина была податливой, легко принимала нужную форму. Я лепил стенки, постепенно наращивая их высоту, следя за тем, чтобы они были одинаковой толщины. Мужики, заметив моё необычное занятие, собрались вокруг, с интересом наблюдая.

— Никак кашник лепите, Егор Андреевич? — спросил кто-то из них.

— Не кашник, а реторту, — ответил я, не отрываясь от работы. — Сосуд особый, для химических опытов.

— Для каких-таких опытов? — поинтересовался другой, но я только отмахнулся:

— Увидите, когда время придёт.

Закончив с основной частью горшка, я принялся за крышку. Она должна была быть особенной — плотно прилегающей к горшку, но с отверстием посередине для отвода газов. Я долго возился, придавая ей нужную форму, делая бортики, которые должны были плотно садиться на горшок.

— А отверстие-то зачем? — спросил Петр, когда я пальцем проделал в крышке круглую дыру.

— Чтоб пар выходил, — пояснил я. — Иначе горшок взорвётся от давления.

Мужики переглянулись с некоторым беспокойством — слово «взорвётся» им явно не понравилось. Но я успокоил их:

— Не бойтесь, если всё правильно сделаем, ничего не взорвётся.

Закончив с крышкой, я взялся за самую сложную часть — нужно было сделать глиняную трубку, через которую газ будет проходить в ёмкость с глиной. Я скатал длинный жгут из глины и аккуратно проделал в нём канал, используя тонкую палочку. Трубка получилась не очень ровной, но для наших целей должна была подойти.

— Теперь всё это нужно обжечь, — сказал я, оглядывая своё творение. — Причём до красно-оранжевого каления. Печь нужна горячая.

— У Ильи печь хорошая — в прошлом году только сложили, — подсказал Семён. — Он иногда сам горшки лепит, когда время есть.

— Пошли к нему, — я бережно поднял ещё сырую реторту, мужики помогли поставить ее на вагонетку, а на другом берегу перегрузить на телегу.

Илья встретил нас на крыше будущего дома Фомы с некоторым удивлением, но, выслушав мою просьбу, согласился помочь.