Ворожея: Лёд и Пламень

 — Так чего ж ты за мной, таким убогим, таскаешься, сыскала б себе какого получше, чего не сыщешь? Такого, которого не сожрут.

— А был бы, и сыскала бы, — разозлилась Гранька. — А токма где ж его взять-то, получше? Или ты места такие знаешь, так скажи, я поищу!

— Вот как ты теперь заговорила, получше ей бы сыскать кого, ну так иди ищи, чего ко мне как репях прицепилась-то, — грохнул он кружкой по столу. — Лучше она сыскать собралась, иди ищи, чего расселась? — он ткнул пальцем в направлении двери. — А то ходит, пироги свои печёт, будто я твои помыслы не знаю, змея болотная!

— А вот и пойду! Пойду! — Кикимора обиженно отвернулась от домового. — И найду, а то ишь какой, цены себе сложить не может. Сам-то всё на Агашку смотришь, будто я того не знаю. Так и бегаешь в деревню к ней, а всё якобы молока да масла принесть ему надобно. Пироги ему мои не по вкусу, а что ж жрёшь-то тогда? — Выхватила она из его лапы надкушенный пирог. — А то как жрать их, так ты первый!

— А вот и знай, а хоть и бегаю, тебе какая печаль с того? Агашка она хотя б не нечисть, а дух порядочный. А пироги чего ж не жрать, коль поставлено. Агашка, кстати, лучше печёт, она-то домовита, а вот ты, — что там Гранька говорить он не успел, в дверь громко постучали.

Прошка вскочил с лавки и кинулся отворять. На пороге стояла мавка и с интересом заглядывала внутрь.

— Чего разоряетесь? На болоте вас слыхать, — она вошла в избу и оглядела взъерошенную компанию.

— А ты чегось приперлась!? — напустился на неё Прошка. — Не видишь, разговариваем мы тут.

— А ты не ори тут мне, а то как дам, — мавка огляделась и перехватила тонкой рукой сковороду, стоящую на столе.

— Водяной послал, видеть вас всех хочет, говорит, дело у него важное. Так пойдете аль как? — она обвела взглядом избу.

Василиск

Светозар и ведьма уже час шли по чёрной, залитой бледным светом луны траве. Через озеро их водяной на коряге прокатил, поблагодарил так ведьму за подношения ему. И теперь они шли вперёд, надеясь на память Вильфриды. Князь весь издергался, где-то там, впереди, шёл наместник, умыкнувший надежду его земель, и ему хотелось нагнать предателя, сломать его шею, чувствуя, как под сильными пальцами захрустят, ломаясь, кости. Он буквально чувствовал, как сминается в его руках рыхлая плоть Гостомысла, слышал, как тот хрипит, задыхаясь, и от того на душе становилось легче. Чёрные мысли одолевали его, хотелось рвать и метать, зубами вгрызаться в горло изменника, проткнуть мечом его чёрное сердце.

Ведьма увидела, как задумчив её спутник, и решила его отвлечь. Тронула за рукав, улыбнулась лукаво и бросилась прочь, крикнув:

— Догоняй, княже…

В тот же миг посветлел Светозар, улыбка тронула крепко сжатые до того губы. Запело сердце в груди, теплом повеяло, будто и не шли они по стылому миру.