Возмездие

По результатам решим, что и как делать дальше!

Ким кивнул:

– Понял! Прикрою! Прослушку возьмешь с собой?

– Да вот думаю, брать или нет. Дом Ванина-Тарасича стоит в низине, особняк от дома закрывается стеной, создающей естественный экран. Но возьму на всякий случай, не исключено, кто-нибудь выйдет за пределы территории поговорить тет-а-тет.

Собравшись, Шепель в полной боевой экипировке, дополненной ранцем со спутниковой системой связи и дистанционным прослушивающим устройством, пошел лесом в обход объекта так, чтобы выйти к дому Ванина-Тарасича с южной стороны.

Дед, отужинав, сидел на завалинке, курил сигарету.

Шепель, наблюдая за ним из-за кустов, усмехнулся: сигареты курит прихвостень, не самокрутку. Аристократ хренов. Посмотрим, как поведешь себя, бывший грозный и безжалостный полицай.

Старик услышал посторонний звук, повернул голову к лесу и остолбенел. Рот открылся от изумления, сигарета упала под ноги. Да и было от чего застыть. На него шел человек в боевой форме российского спецназа. Тряхнув головой, уставился на Шепеля. Тот подошел, осматриваясь, и, не заметив ничего подозрительного, приказал:

– А ну-ка встал, плесень, и быстро вошел в хату!

Ванин подчинился.

В горнице сел на скамью у печки, по-прежнему с изумлением глядя на пришельца.

Шепель снял сферу, положил ее на стол, присел на стул, взглянул на старика:

– Что, не ожидал гостя, господин Тарасич?

Старик вздрогнул:

– Кто? Как вы сказали? Тарасич? Но я Ванин, бывший лесничий, у меня и документы есть.

– А у меня есть бумаги, подтверждающие, что ты не Матвей Григорьевич Ванин, заслуженный фронтовик, а бывший начальник полиции в местечке Будалово Львовской области.

Тарасич тихо спросил:

– Кто вы?

Шепель ответил:

– Офицер спецслужбы, майор!

– Значит, отыскали?

– А ты как хотел? Отсидеться до конца жизни в этом уютном гнездышке после того, что натворил в годы войны? Нет, крыса, не получится.

– Мне и так осталось немного, чую, помру скоро, не забирай, гражданин майор!

– Вообще-то у меня нет приказа брать тебя живым, поэтому я могу и завалить тебя здесь.

– Не надо!

Шепель встал, оказавшись над оборотнем. Тарасичу пришлось поднять голову. Михаил произнес:

– Сейчас я задам тебе несколько вопросов. Ответишь правдиво, поживешь еще, обманешь, что выяснится очень быстро, подохнешь. И примешь смерть мучительную, страшную. Какую принимали твои жертвы. Вот здесь, – Шепель достал из боевой аптечки два шприц-тюбика с обезболивающим препаратом, – в одном шприце яд, который заставит тебя выть от боли и просить пристрелить, дабы избавить от нее, а в другом препарат, нейтрализующий действие яда. Короче, один укол, и ты корчишься в муках, медленно подыхая, второй укол – и жизнь продолжается.